Без права выбора

В сумке я нашла белье, футболку, ветровку и джинсы. Все вещи были моего размера. Марат сам ездил их покупать? Сомневаюсь, что Родионову было до меня дело. И лучше бы так оно и оставалось, потому что спать с ним, выполнять его желания интимного характера мне бы хотелось в последнюю очередь. Начиталась я книг и насмотрелась фильмов. Прекрасно знала, что со мной в итоге сделают, и намеревалась всячески избежать этой участи. Опустив ладонь на ручку двери, я оказалась в светлом и просторном коридоре. Марат ждал снаружи и, заметив мое появление, кивнул, чтобы двигалась за ним.

Следом за нами направился еще один человек, стоявший неподалеку от палаты. Наверное, он тоже должен быть следить за мной, пока Марат оставлял меня одну, не знаю. Сомневаюсь, что теперь без надзирателей куда-то смогу ходить.

– Куда мы едем? – поинтересовалась, желая получить ответ на этот вопрос.

– Сегодня утром врач сказал, что ты идешь на поправку. Мы едем к Дмитрию Сергеевичу домой. Он хочет с тобой поговорить, – мужчина весело усмехнулся.

Я и не рассчитывала услышать другой ответ. И то, что еще неважно себя чувствовала, судя по всему, мало волновало этого самого Дмитрия Сергеевича.

Оставалось вести себя достойно, не умолять больше ни о каких помилованиях, а просто сохранять спокойствие и невозмутимость. Держаться столько, сколько получится. Ведь меня, наверняка, попытаются сломать и прижать к стенке. Я даже не исключала возможности того, что будут запугивать. Но своего страха показывать перед такими людьми нельзя.

Терять мне уже было и так нечего. С работы меня, наверняка, уволили, папа сидел в тюрьме, ребенок погиб, единственная подруга подставила. Что они могли мне сделать?

– Давай, быстрее перебирай ногами, – услышала голос Марата и ускорилась, как он и приказал. Мы спустились на лифте вниз и вышли на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, я на мгновение остановилась, не чувствуя опоры: сильно закружилась голова. Не знаю, как устояла на ногах, но до машины шла с шумом в ушах и черными мушками перед глазами.

Охранник открыл мне заднюю дверцу, и я, держась за правую сторону груди, забралась в салон, превозмогая сильную боль во всем теле. Лоб покрылся испариной, в висках пульсировало, чувство было такое, словно я пробежала стометровку за пару секунд.

– Эй? – услышала далекий голос Марата и, открыв глаза, уставилась в его профиль расфокусированным взглядом. – Не вздумай мне тут в обмороки падать. Полный пансион закончился.