Страсть – не оправдание

***

Где-то отдаленно я услышала стук в дверь, но не смогла издать ни звука. Биение сердца эхом звучало в голове на фоне звонкого гула.

– Мышка? Ой! Черт! Я ничего не видел! Ну, может, чуток.

Это был Кей. Я узнала его радостный голос. А еще почувствовала приближение охотника и запах крови из пакета. Он был омерзительным.

– Делия? – взволнованно произнес Кей. – Ты спишь вторые сутки. С тобой все в порядке? Мы должны передать тебя Гвоздю в целости и сохранности. Эй?

Он накрыл меня одеялом, отчего стало горячо, а затем коснулся пальцем плеча.

Кожу в этом месте обожгло адской болью, и из моего горла вырвался невольный стон. Мне понадобились все усилия, чтобы слегка приоткрыть веки.

– Твою мать, ты ледяная. Череп?

– Что там? – тут же отозвался лысый и тоже вошел в комнату.

– Глянь, Мышка как-то совсем приуныла.

Если и этот начнет меня обжигать, я точно закричу.

– Дай ей крови, – невозмутимо ответил Череп.

– Я вообще-то держу открытый пакет прямо у ее носа. И никакой реакции.

А еще она холоднее обычного. Знаешь, что? Зови Беса. Сейчас же.

– Он на патрулировании. Пошел вместо Юлы.

– Опять? – возмутился Кей. – Третьи сутки подряд? Да что с ним такое?

Они оба смолкли, и хотя я не видела их лиц, почему-то представила многозначительные гляделки. Будто они знали, что произошло между нами.

– Давай накормим ее, что ли? – спустя мгновение выдал Кей, присаживаясь на корточки у кровати.

Я закрыла глаза и выдавила слабое “нет”. Голова закружилась, и начало тошнить от мерзкого запаха.

Я протянула вялую руку и оттолкнула пакетик в руке охотника.

– Нет, – еще раз простонала.

На секунду промелькнула мысль, что кровь мне отныне не нужна. Раз забилось сердце, значит, я вновь стала человеком. И хотя это было безумием, я решила проверить прямо сейчас.

– Еды, – шепнула и умоляюще посмотрела на Кея. – Принеси.

– Она хочет еды? – уточнил Череп, будто меня здесь не было.

– Она хочет еды, – подтвердил Кей, не отрывая от меня удивленного взгляда.

– У нас была пицца…

– Неси, – скомандовала я охрипшим голосом.

Хотя от одной лишь мысли, что мне придется протолкнуть в глотку хлеб, становилось так же мерзко. Но это казалось лучше, чем вонючая кровь из пакета.

– Эй, Кей! – позвала я, слабо улыбаясь. – А я ожила.

Это должно было прозвучать с гордостью, но больше походило на жалобный хрип умирающего.

Парень почесал затылок и скосил взгляд на тумбочку, на которой стояла коробочка с порошком.