Страсть – не оправдание

Где эта трава, которой вы обкурились? Дайте и мне, потому что я ни хрена не понимаю.

Послышались тяжелые вздохи остальных. Ситуация накалялась, а я все еще не услышала и звука от виновника “торжества”.

– Она могла бы стать нашим шпионом, – вяло отозвался Кей.

– Голосуем, – раздраженно бросил Юла. – Покончим с этим дерьмом раз и навсегда. Я – против. Курт?

Я опустила ладони, пообещав себе, что не буду смотреть на Беса, пока он не заговорит. Блондинчик бросил на меня задумчивый взгляд, а затем хмыкнул и подмигнул.

– Она прикольная, – пожал плечами. – Мне мешать не будет.

Юла выругался, потер переносицу и кивнул на Черепа.

– Она еще и симпатичная. Я не против, – изрек лысый.

Эти парни будто специально раздражали рыжего. Я уже любила их за это.

– Кей, Гвоздь, с вами все ясно. Блеф?

Самый молчаливый из охотников даже не посмотрел на меня. Он просто отрицательно покачал головой и запил текилой из бутылки.

– Барс? – продолжил допрос Юла.

Лучший друг сумасшедшего ученого выглядел отстраненным.

– Прости, но все это глубокий самообман, друг. Ты знаешь, что этот эксперимент ни к чему хорошему не приведет. И прошлого тебе не вернуть. Пока не поздно…

Я не совсем поняла смысл его слов, но одно было ясно – он только что проголосовал за мое убийство.

«Ну, спасибо, приятель».

Гвоздь отвел взгляд, смотря на свои руки.

– Последнее слово за тобой, – констатировал Юла, обращаясь к Бесу. – Но знай, что она никогда не станет одной из нас.

Все смолкли, ожидая вердикта главаря. Я не удержалась и посмотрела на него. Охотник не отводил от меня взгляда все это время. И опять я не могла прочесть его. Ни сожаления, ни жалости, ни злости – ничего. Вот только та самая сумасшедшая искорка в янтарных глазах вызывала во мне дрожь.

– Она сможет себя контролировать? – спросил он у Гвоздя.

– Даю слово. И будет послушной.

Он произнес это как предупреждение мне. Но разве я могла возражать?

– Пусть живет пока, – тихо, едва различимо произнес Бес.

Он вернулся к своему занятию, будто только что ничего особо важного не произошло. Юла, который был его напарником по бильярду, бросил кий в руки Курту и быстрым шагом направился к выходу. Думаю, та дверь и есть выход. Но мне, как послушной рабыне, не стоило об этом думать.

Я посмотрела на улыбающегося Гвоздя и сама растаяла. На смену напряжению пришло облегчение. Мне только что дали второй шанс. Или третий. Не суть.