Почти родные

Но все же попробую как-нибудь обойтись своими силами…

Поток моих рассуждений прерывает голос Ковалёва:

– Яна, ты спишь?

Дыхание перехватывает, когда слышны приближающиеся шаги. Затем на меня наводят фонарик. Морщусь от яркого света.

– Нет, не сплю. – Я закрываю лицо руками.

– Знаешь, где щиток?

– В подвале, где тренажерный зал.

– Хорошо. Ты побудь здесь, я сейчас разберусь.

– С тобой пойду, – привыкнув к свету фонарика, говорю я и направляюсь за Ковалёвым.

Можно было бы отпустить его одного, но страшно оставаться в темноте одной.

Внизу почти не приходится помогать, Андрей со всем справляется сам, и через несколько минут свет возвращается в дом. Становится не по себе. Не представляю, что делала бы, будь я дома одна.

– Ты, наверное, уже не помнишь, мелкая была. Однажды нашла у нас дома на полу какую-то мелочовку, похожую на зубочистку, и начала тыкать ею в розетку. Везде вырубило свет, щиток вышел из строя. Пришлось ждать электриков. Палочка, которой ты поковырялась в двух дырочках, обуглилась.

– Не помню этого, – качаю я головой.

Зато теперь ясно, что отец имел в виду, говоря, будто я и электричество несовместимы.

– Я постарше тогда был. – Интонация Андрея меняется. – Вот и запомнил…

Глаза, привыкшие к свету, задерживаются на его красивом лице. Ковалёв в паре шагов от меня. Лишь в спортивных брюках, с голым торсом. Взгляд скользит по его напряженным грудным мышцам, прессу… Сердце начинает нервно колотиться от того, что Ковалёв тоже рассматривает меня.

Соски твердеют, и приходит понимание, что волосы влажные, а сорочка из довольно тонкой ткани и наверняка просвечивает. Поэтому Андрей так смотрит?

Нет никаких оправданий моим эмоциям. Ведь сейчас я абсолютно точно не пьяна и мы не в безбашенной и веселой атмосфере клуба. Однако ощущения такие же волнующие, если не сказать больше.

Кровь бросается в лицо, по телу бегут мурашки. Может, Андрей и не пытается ко мне прикоснуться, но его глаза… Господи, пусть он прекратит пожирать меня взглядом и отвернется!

Но Андрей не отворачивается. Рвано дышит.

Не знаю, кто из нас делает первый шаг навстречу. Кажется, оба. Одновременно.

Ковалёв обхватывает меня за затылок и ловит губы. Воздух в груди замирает, и я льну к Андрею в ответ. Он горячий и твердый. Во всех местах.