Сделка с совестью

И вот каждый вечер дед домой приходил и начинал интересоваться, как поживают ее Хулио Игнасасы, а она ему в подробностях рассказывала: кто с кем поругался, переспал, кто на ком женился. Он так внимательно слушал, всегда вопросы задавал, словно ему и впрямь было это интересно. Я тогда в недоумении пребывал, думал, что Рим совсем умом тронулся: какие-то мыльные оперы обсуждает, бабские истерики. Чуть позже до меня дошло, зачем он это делал. Варя ведь плохо шла на поправку, мало ела, двигаться толком не могла, подсела на сериальчики и там нашла отдушину, а дед сильно переживал за нее, вот и разбалтывал, отвлекал, смешил и возвращал к жизни подобными окольными путями.

Только по ночам выходил на террасу, когда бабушка засыпала, и взатяг полпачки выкуривал за раз. Прогнозы так себе врачи давали. Рим боялся, что Варя больше никогда не встанет. К чему я это рассказываю, Алёна? Ты правильно заметила. Я очень чуткий. А еще нежный. Да, хочу тебя заполучить, но и сильных чувств, как у деда с бабулей, тоже хочу. В силу характера бываю крайне темпераментным, трудно себя сдерживать, но я стараюсь не особо хулиганить. Очень стараюсь.

Алёна еще сильнее начинает хмуриться, и это подстегивает меня.

– Болит, говоришь? – Тянусь рукой к стройной коленке, облаченной в джинсу, уверенно кладу на нее свою ладонь. – В каком месте, цветочек? Давай подую? А хочешь, вместе сериалы будем смотреть, а потом Хулио Игнасасов обсуждать?

– А по ночам ты будешь выкуривать за раз пачку сигарет и однажды умрешь от рака легких? Нет.

Спасибо, – произносит Алёна, смягчаясь. – Ты, конечно, мастак по ушам ездить. И руки распускать. – Она бьет меня ладошкой по руке. – Вместе с языком. Понимаю, почему девочки Шаны от тебя пищат. Со мной такое не прокатит, Ян. Здравый смысл – мое все.

– О серьезных вещах, между прочим, с тобой говорю, Алён, а ты высмеиваешь мои чувства. Жаль, что в спорт вернуться хочешь, но не получается. Иногда нужно уметь отпускать то, что больше не твое. Иначе можно сломаться.

– Отпустить… А если не отпускает? – Губы цветочка жалобно кривятся.

– Всё в твоей голове. Изменишь мышление – остальное поменяется следом за ним.

– Ты говорил, что боксом занимался. А сейчас? Отпустило? – спрашивает Алёна с вызовом.

– Сам бросил. Тоже из-за травмы. По голове так съездили, что в больничку загремел. Гематома с огромную шишку была. – Показываю сжатый кулак. – Рассосалась, но с тех пор я пересмотрел свои взгляды на жизнь. И риски для нее минимизировал.