Сделка с совестью

Думала, немного потренируюсь, отдохну, а не вот это вот все… Жизнь и без того не балует в последнее время, но, похоже, решила, что мне недостаточно проблем и подогнала Хулио Игнасаса. Только  для начала помогла бы с Фернандо Родригесом разобраться. И коробкой автомат. На моей машине три педали. Где еще одна?

Сдаю назад и разгоняюсь, на клаксон тоже нещадно жму, потому что две огромные псины даже не думают отступать от своей жертвы и заметили еще одну, в сером пальто. У тебя проблемы, Ян.

Зато на собственной шкуре сейчас испытаешь, каково это – когда ты даешь команду «Фу», а до собаки она доходит как «Фас». Я ощущаю себя рядом с тобой, как женщина на снегу, окруженная псами. Постоянно жду прыжка и нападения, жду, что могут порвать в клочья.

Внешне Ян спокоен и сдержан, опасности от него не исходит, но смотрит так, словно ему постоянно кто-то нашептывает на ухо: «Фас», «Укуси ее», «Порви девчонку». На меня еще никто и никогда так не смотрел. Даже Родригес.

Наблюдаю, как Ян отбивает женщину от собак. Ужасающая картина. Мурашки бегут по коже от увиденного. Я побаиваюсь бродячих псов и всегда их сторонюсь. Даже к домашним не питаю особой любви. В промзоне, где я раньше жила, собаки часто стаями бегали и вот так же нападали на людей. Однажды порвали девочку из соседнего дома. С тех пор я с собой всегда носила перочинный ножик. С детства худенькая, небольшого роста, защитить особо было некому. Приходилось самой оборону держать.

Вот я и держала. Как могла. И ничего с годами не меняется. Увы.

Ян отгоняет собак от женщины, помогает ей встать и, придерживая за руку, подводит к машине. Ждет, когда она сядет, закидывает порванную одежду и сумку в салон, открывает дверь с водительской стороны и кивает мне, чтобы перебралась на пассажирское сиденье. Глаза у Яна стеклянные, руки трясутся. Он бросает мне на колени электрошокер и сидит пару минут, глядя в зеркало заднего вида на рыдающую от стресса бедняжку, пока я достаю из бардачка влажные салфетки и убираю обратно орудие защиты.

– Ян, – трогаю его за плечо.

Не отзывается.

– Ян! – сильнее встряхиваю. – Женщина в крови, ей в больницу нужно.

– Сейчас поедем, – говорит он, мазнув по мне стекляшками, а потом трогается с места.

Всю дорогу Игнасас молчит. Его как будто подменили: от дерзкой уверенности не осталось и следа, а ко мне потерян всякий интерес. Наконец-то.