По доброй воле

Безумие…

С губ срывается тихий вскрик, когда Шахов заполняет меня глубоком толчком и замирает. Наматывает мои волосы на кулак, выходит и опять врезается мощным ударом. А потом еще. С каждым его проникновением в животе что-то сжимается, заставляя желать большего. Я вонзаю ногти в столешницу и скребу по ней, теряя контроль над своим телом.

Словно почувствовав мою близость к развязке, Шахов начинает еще ритмичнее и жестче вколачивать член. Финальная вспышка кайфа гасит свет в глазах. В промежности бешено пульсирует, а тело трясет, словно в лихорадке.

В груди разливается горячее тепло, выталкивая из меня хриплые стоны. Наслаждение такое сильное, что лишает всяких сил. Даже не сразу ощущаю, что Шахов толчками изливается на мои ягодицы.

Какое-то время он шумно и тяжело дышит, а потом наклоняется и касается губами виска.

– Ванная – первая дверь направо. Буду ждать тебя в спальне.

Глава 7

Долго стою под душем, думая о бокале вина, который остался на столе, и о том, что между мной и Шаховым только что произошло.

Я была явно не готова к такому повороту. Могла ведь попросить Григория остановиться. Или таким образом отрезала себе путь к отступлению?

Стискиваю зубы, задерживаю дыхание и подставляю лицо горячим струям воды, стараясь не мочить волосы. Дышать начинаю, лишь почувствовав головокружение. Легче не становится. Хотя несколько мгновений назад было очень приятно. И похоже, сейчас будет снова.

Поздно говорить, что я не такая и просить Шахова отпустить меня домой. Вообще, после всего, что я позволила этому человеку, складывается ощущение, что и сама не знаю, какая я на самом деле.

Осматриваю полупустые полки в душевой. Кроме геля и шампуня на них ничего нет. Плитка темная, мрачного оттенка, но смотрится симпатично.

Позволяю себе еще пару минут передышки, смываю макияж и опускаю руку вниз. Трогаю половые губы. Они припухшие, с непривычки дискомфортно. Словно секс длился не несколько минут, а пару часов подряд.

Вытершись свежим полотенцем, я вешаю его на сушилку и, взяв свои вещи, одеваюсь.

Все еще надеясь, что смогу уйти.

Комнат в квартире немного. Спальню Шахова я нахожу сразу, она такая же темная, как и ванная. Цвет благородный, но унылый, вгоняет в тоску. Мне нравится, когда в квартире много света и цветов, а эта чем-то напоминает огромный склеп.

Григорий стоит буквально в метре от окна. На кухне так же стоял. Солнце давно село за горизонт, и, наверное, ничего, кроме огней вечернего города, сейчас не видно.