Сколько стоит любовь?

Говорить об этом было по-прежнему тяжело. Вспоминать еще больнее. А думать, так и вовсе нескончаемо грустно. Грустно, что больше никогда его не увижу…

– Хорошо, – выдохнул мама. – К сожалению, уже ничего не изменить, но…

– Мама. Без но. Я сделала это ради Лизы. Мне нестерпимо больно видеть в твоих глазах осуждение, сожаление и боль. Эта ночь никак не изменит твою старшую дочь. Поезжай в Москву и не думай ни о чем плохом. Все скоро будет у нас как прежде, а Лиза, как и все дети, пойдет в первый класс здоровым ребенком.

– Хорошо, – мама тяжело вздохнула, поставила стакан с водой на тумбочку и принялась рассказывать про сестру.

Я пообещала ей, что завтра навещу Лизу и провожу их перед отъездом. Скорая доставит их до областного центра, а там посадит на самолёт, и уже в Москве их встретит бригада врачей. И даст Бог, все пройдет хорошо. Я очень сильно в это верила. Как и в то, что наша вера имеет чудесное свойство помогать нам в трудные минуты.

12 глава

Тася

Ближе к вечеру, когда на улице уже стемнело, а из окна повеяло прохладой и свежестью, мой телефон начал заходиться в бесконечной и несмолкающей трели от входящих звонков.

Регина, видимо, поставила перед собой цель разрядить мне батарейку в ноль, но добиться ответа. Вот только мне не хотелось ни с кем общаться. И все же её настойчивость одержала верх над моим терпением, и я ответила на звонок, решив, что наверняка случилось что-то важное, раз она не унималась столько времени.

– Ну, наконец-то! Я уже думала, что плюну на всю подготовку к экзаменам и побегу к тебе домой.

Это правда, что ты ушла из ресторана и вчерашнюю ночь провела с каким-то приезжим парнем?

Да, тактичностью Регина явно не могла похвастаться, но столько лет, сколько мы общались, и после всего того, что вместе пережили, ничего обидного в её словах и тоне не было. По крайней мере, я не обижалась. Да и разве на правду обижаются? Но зато меня возмутило другое. В этом небольшом городе ничего и ни от кого невозможно утаить. Представляю, сколько косых взглядов пришлось вытерпеть сегодня матери…

– Правда, – тихо, но уверенно ответила я, не чувствуя в это мгновение ровным счётом ничего, кроме безразличия.

И, нет, я не испытывала угрызений совести или нечто подобное за эту ночь. Будь у меня машина времени и возможность отмотать время назад, я бы в своей жизни ничего не меняла. Кроме болезни Лизы и смерти отца.

– Я буду у тебя через пятнадцать минут, – быстро протараторила Регина и разъединила звонок.