Соломон. Забытая нежность

Хоть откормлю их за эти дни. А в город поеду, куплю им сладостей и каких-нибудь вещей и Маше игрушек. Когда я уже собрался вернуться в дом, девочки сами вышли на улицу. – Вы уходите? – удивился я. – Но одежда Маши? – я взглянул, что она была в том же рыжем платьице. Оно наверняка оставалось еще влажным. – Я нашла утюг, прогладила ей вещи. Спасибо вам большое за все, но нам пора домой. – Да… – расстроено протянул я, разглядывая девочек. – Вы заходите. Я в город скоро поеду, сладостей куплю. – Правда? – Маша подняла лицо и восторженно улыбнулась.

Я заметил, как Аня сжала Маше плечо, и та недовольно пискнула. – Хорошо, спасибо, – сдержанно отозвалась Аня, смотря на меня благодарным взглядом. И не задерживаясь, будто торопясь, подтолкнула Машу к калитке. Они о чем-то тихо шептались, но я не расслышал ни единого слова. Лишь ощутил лёгкое подобие грусти, что лишился их общества и остался один. А ведь изначально ехал сюда, чтобы побыть в полном одиночестве.

Глава 3

Аня

– Ань, а мы еще придем сюда? – стоило нам выйти за ворота его дома, как Машка остановилась, дергая меня за руку.

Я с умилением посмотрела в лицо Маши и подумала о том, что если сестра заболеет, буду виновата в этом я. Хотя и не было моей вины в том, что лодка, в которой мы обычно прятались, сегодня внезапно дала течь. Благо, что на улице стояла теплая погода, да и одежду Маши я полностью просушила, кипятком напоила, может, пронесёт? Лекарства стоили огромных денег, а у меня сейчас каждая копейка на счету. А этот мужчина, который нас нашел и накормил… тот симпатичный незнакомец, что едва не сбил меня сегодня на машине, когда я убегала от матери, кажется, он назвался Игорем, точнее Соломоном… очень сильно нас выручил.

И взгляд у него добрый, а едва заметные морщинки у глаз, когда он улыбался, добавляли ему некого шарма. В общем, мужчина не казался плохим человеком. Думаю, что он и вправду помог нам от чистого сердца. Хотя, что я могла знать о добрых сердцах, когда у наших родителей тех вообще не было. А доверять первому встречному – слишком опрометчивый поступок.

– Ань?

Я задумалась, а сестра продолжала меня дёргать за рукав куртки, которую сегодня придётся зашивать. Подняла сестру на руки и поцеловала в щеку. Девочка росла без родительской ласки и любви. Я была и мама, и папа, и сестра – три в одном. Целовала, любила, хвалила и заменяла девочке мать, потому что наша настоящая променяла нас на водку. Отец вконец уже опустился и принялся распускать руки.