Соломон. Забытая нежность

Родителей похоронят на днях.

Внутри стало ещё тяжелее и неприятнее. Я не привыкла, чтобы о нас кто-то заботился или проявлял хоть какое-то участие, поэтому не знала, как реагировать на эту поддержку и помощь. Хотелось отмахнуться как от назойливой мухи. Казалось, так было надёжнее. В волшебников я не верила. Уже давно. Это Маша любила сказки и заставляла читать каждый раз на ночь «Старика Хоттабыча». Но то все была неправда. В жизни оно иначе.

Игорь присел на стул возле моей кровати и направил на меня сосредоточенный взгляд.

– Аня, дядя Игорь обещал нам помочь. Нам негде жить, а он обещал…

– Маша, – я недовольно нахмурилась и поглядела на сестру серьезным взглядом.

Машка любила иногда выдумывать небылицы, но озвучивать их при постороннем человеке и ставить его в неловкую ситуацию – это уже слишком. Пора научиться держать язык за зубами. Никак не приучу.

– Аня! – она обиженно на меня посмотрела, а ее маленький подбородок задрожал.

– Да, пока поживете в моем доме, – Игорь вступился за Машу и, казалось, говорил серьёзно.

– Вы шутите? – удивилась я от волнения, сминая край простыни в руках.

– Нет, нисколько. Давай для начала ты окрепнешь, тебя выпишут, а там поговорим.

Я взглянула на сияющую Машу, которая смотрела на Соломона с таким обожанием и благоговением, что я ощутила укол ревности и… непонимания. Глупость какая, ведь он совершенно посторонний для нас человек! А на сердце стало отчего-то еще тяжелее.

Но, по сути, я прекрасно понимала сестру и все ее чувства. В глазах маленькой девочки Игорь был героем, который спас меня и не дал ее саму в обиду. И я тоже была ему очень благодарна за такой поступок. Поступок настоящего мужчины, но…

– Хорошо, – у меня не было ни сил, ни желания спорить. Подумаю обо всем на ясную голову.

Главное, что Маша цела, с остальным мы потихонечку справимся. С помощью Соломона или без него, но буду изо всех сил стараться обеспечить себе и сестре достойную жизнь.

И только гнетущие мысли о том, что родителей больше не было и дома тоже, не придавали жизненных сил. Наоборот, вгоняли в депрессию. Даже в органы опеки не нужно обращаться, чтобы понять, что опеку над Машей мне никто не разрешит. У нас с ней не было другого жилья, и я не знала, куда податься. По сути, я сама была ещё ребёнок, который рано повзрослел и научился быть самостоятельным.