Устоять невозможно

– А твоя? Мы… разве не вместе? – он снова задумался.

Ещё чуть-чуть и из его ушей пойдет пар. Возможно, ему и в самом деле было весьма и весьма несладко в эту минуту, но быть учтивой и дружелюбной нисколько не хотелось. Да и, судя по его серьезному и помятому виду, он вовсе не ждал от меня этого.

– Нет, мы не вместе.

Хотя я могла притвориться его подружкой ради забавы. Но через пару часов мы будем в аэропорту Хосе Марти, а следовать до конечного пункта назначения незнакомца не входило в мои планы.

Я с детства мечтала отправиться на Кубу. Смотрела на живописные картинки в интернете, закрывала глаза и переносилась в пейзажи. Сейчас моя мечта почти сбылась и никакой смазливый и пьяненький мужчина с пухлым ртом и бездонной лазурью в глазах не испортит мне настроения и запланированного отдыха.

– А… куда летим? – спросил он, оглядываясь по сторонам тем же прищуренным взглядом.

Я снова подумала о том, что, скорее всего, его и в самом деле разыграли друзья и посадили в первый попавшийся самолет, раз он страдал такими провалами в памяти.

– На Кубу. Вы, видимо, за сигарами и бутылочкой рома? – уколола я мужчину, намекая, что все его развлечения еще впереди.

Незнакомец бросил в мою сторону ледяной взгляд, а затем подозвал стюардессу.

– Роман Алексеевич, – залебезила подбежавшая девушка в форме, и, кажется, настал мой черед пребывать в недоумении. Я с интересом наблюдала за этой сценой.

– Принесите минеральную воду, – оборвал он ее на полуслове и бросил ещё один взгляд в мою сторону. Красивое лицо сделалось хмурым. – И есть ли у вас отдельные места?

Меня почему-то задели эти слова. Но только спящего красавца ждали плохие новости.

– В последний момент ваши места выкупили, вы не подтвердили бронь. Это единственное, – смущенно улыбнулась стюардесса, а внутри меня вспыхнуло негодование.

Со мной так учтиво она не разговаривала, когда я попросила пересадить меня от этого человека.

– Самолёт приземлится в аэропорту уже через два часа, поэтому…

– Ладно, – мужчина снова бесцеремонно перебил бортпроводницу и взмахнул рукой, и – о, волшебство – бубнеж и лебезения прекратились.

Роман Алексеевич откинулся на спинку кресла, все так же хмуря лицо. Сложил руки на коленях и размеренно дышал, словно находился на тренинге по правильному дыханию.