Устоять невозможно

Ну, почти…

Об одном лишь жалела: что через час мы расстанемся и разойдемся в зале аэропорта, а я не увижу, как пройдёт его важная встреча. Если ещё не начнётся прямо в салоне самолёта. Не в силах больше сдерживать улыбки, я прикрыла рот рукой и отвернулась к окну. Смолов схватился пальцами одной руки за переносицу и прикрыл глаза. До самого приземления он так и просидел.

Интересно, сколько же он вчера выпил? Достойный ли был повод? Хотя какая мне разница? Не слишком велика честь, чтобы жалеть таких хамов.

3 глава

Роман

Мать твою! Найду эту попутчицу из самолёта, да хоть из-под земли достану и заставлю ее горсть таблеток сожрать, которую она мне подсунула. Я не сразу понял причину, по которой мне резко стало нехорошо. Но один к одному сложил, когда в довесок к головной боли и слабости прибавились сильное головокружение и боль в животе. Думал, Богу отдам душу, пока доберусь до виллы. Накануне мне прихватило сердце на работе и упало давление. Артур, мой водитель, в самолёт загрузил меня нафаршированным сердечными таблетками овощем.

Я не помнил, как прошла львиная часть полета, как будто провел эти часы в отключке, а проснувшись, лучше себя не чувствовал. Голова ужасно болела, но хотя бы в груди не было той неприятной тяжести, от которой на работе вдох сделать не получалось.

А ещё соседка эта бессердечная и не сострадательная. Хотя отчего же не сострадательная… очень даже заботливая. Таких сейчас днем с огнём не сыскать. Но я обязательно найду эту сестру милосердия.

Вот отлежусь малость и ещё желудок в довесок к головной и сердечной боли подлечу и разыщу это сокровище. Пристрою в какой-нибудь санитарный сарай и будет утки за больными выносить.

– Рома?! – удивлённый голос Полины разнесся эхом по дому. – Ты прилетел?

Красивую виллу в Тарара я снял на всю зиму прямо на берегу Карибского моря, желая сделать своей пассии приятное. Приезжал время от времени на пару или тройку ночей. Затем летел обратно в холодную Москву – дела требовали от меня полной самоотдачи.

Нас обоих устраивал такой образ жизни. Поле нравилось здесь жить, а для меня каждая поездка была нечто вроде мини-отпуска.

– Поль, мне так плохо… – простонал я, свернувшись калачиком на огромной кровати. – Слабость сильная и озноб… Даже не уверен, что сегодня оклемаюсь и встану на ноги.

Но меня тоже можно было понять, ведь я не робот, а человек, который работал по двадцать часов в сутки и спал мизерные крохи.