Свет твоей души

Мне казалось, легкий, слегка уловимый запах миндаля преследовал меня всю ночь. А утром, услышав около себя шуршание, я спросонья подумала, что со мной остался мой спаситель. Но когда открыла глаза и обнаружила около своей кушетки Калифа, поняла, что мне все приснилось.

Парень кивнул с неким благоговением и почтением. Он молча протянул мне поднос с едой, на котором я разглядела мясо и непонятного происхождения овощи и фрукты. Мой голодный желудок тут же отозвался громким урчанием. Казалось, я готова была поглотить что угодно.

– Спасибо, – шепнула я, принимая еду.

Калиф не уходил и выжидающе смотрел на меня.

– Я опять облажалась, да? – спросила я с набитым ртом. На моих руках вновь блестели ненавистные браслеты.

Парень улыбнулся и слегка кивнул.

– Селин сильно злится?

В ответ Калиф отрицательно покачал головой.

– Маг?

Слуга карикатурно округлил глаза, подтверждая мои догадки. Я хмыкнула и принялась жевать, обдумывая произошедшее.

Кто этот мерзкий тип? Нужна ли ему моя магия? Чисто теоретически мог бы он забрать ее? И что тогда станет со мной?

Одно я усвоила точно. Не стоит принимать подарки от чужих дядечек, даже самые блестящие и красивые. В три года или в тридцать – это правило несокрушимо.

Часть четвертая. Заговор

Я так быстро проглотила еду, что даже не запомнила вкус. Все это время Калиф сидел рядом и не спускал с меня глаз.

– Что? – смутилась я.

Парень медленно потянулся к моей руке, бережно взял ладонь и, слегка коснувшись губами, поцеловал ее. А когда снова посмотрел на меня, в его глазах стояли слезы.

– Оу! – издала я, осознав, что вчера спасла этому несчастному жизнь. А ведь он находился на волоске от смерти. – Ну, будет тебе, – неловко улыбнулась я. И тут же, как истинная Проскурина, решила воспользоваться ситуацией.

– Калиф, солнышко ясное! А сними-ка с меня эти браслеты, а? А я тебя опять подлечу.

Слуга нехотя отпустил мою руку и виновато покачал головой.

– Ну хоть ключик принеси! – начала канючить я. – Никто же не узнает.

По глазам видела, что Калиф сомневался, и решила его добить.

– И мы с тобой будем в расчете!

Где-то внутри пискнул тоненький голосок совести, что не хорошо давить на жалость и играть на чувствах потрепанного жизнью подростка. Ему сильно перепадет, если попадется.