Свет твоей души

А в следующую секунду слуга зажал мне рот рукой и процедил:

– Никогда не смей первой обращаться к селину, ведьма. Если, конечно, не хочешь заработать десять ударов плетью.

Я, разумеется, не хотела. А неприятный опыт общения со Змеем уже научил вовремя замолчать. Вот и сейчас, стиснув зубы, я послушно спускалась по каменным ступеням.

Подвал к моему удивлению оказался светлым и просторным. Белые стены были разрисованы красивыми золотистым орнаментом, пол устлан зеленой ковровой дорожкой, а с потолка свисали бирюзовые кристаллы, которые заменяли светильники.

Я, как зачарованная, осматривалась по сторонам, на какое-то мгновение даже позабыв о страхе и ужасе, который со мной происходил.

– Прошу, скажите, где я, – осторожно спросила у блондина-слуги.

Прежде чем он успел ответить, в конце коридора распахнулись двери, и нам навстречу вышел еще один молодой человек. Этот был худощавым миниатюрным брюнетом. У меня сложилось впечатление, будто этих мальчиков морили голодом.

Но все же, они были кукольно-красивыми. Что, в принципе, для мужчин не являлось достоинством.

– Купальня готова, – оповестил Анир.

Брюнет же слегка повернул голову, придерживая двери, и я заметила шрамы на его ушах. Будто кто-то отрезал их и прижег кончики. Жуткое зрелище. Изучив блондина, который и не думал ослаблять железную хватку, увидела, что и его уши были укорочены.

Аниру мое пристальное внимание не понравилось. Пробормотав что-то себе под нос, он буквально втолкнул меня в другую комнату.

Мысленно пожелав ему всех известных науке болячек, я напряглась и бегло осмотрелась, пытаясь предугадать события. Ну, судя по огромной пенистой ванне в центре комнаты, меня собирались либо купать, либо топить. И я искренне надеялась на первое.

– Селин пожелал видеть ведьму через двадцать минут, Калиф, – произнес блондин.

Брюнет слегка поклонился, после чего Анир вышел, оставив нас с Калифом наедине. Слуга тот же час оказался рядом и потянул за поясок моего грязного мешковатого платья.

Но тут уж я не выдержала и откровенно запротестовала. Вырвав из худых женственных рук пояс, отошла и покачала головой.

– Я сама!

Тот взглядом выразил все, что он думал о моей самостоятельности, но спорить не стал. А нам, девушкам, если хоть немного послабление сделать, мы же наглеем.

– Отвернись! – добавила я.

Парень удивленно вздернул брови, после чего недовольно нахмурился и все же подошел.