Чтоб вам так жить!

Оглянувшись, я увидел сползающую вниз распластанную кучу снега объемом в две лопаты. До меня эта кучка так и не доехала. «Лавина» – подумал я. Если бы снег мог думать, то эти две лопаты наверняка бы подумали: «Сам ты лавина».

Во втором примечательном случае слово лавиноопасность не фигурировало. Присутствовала только мысль или даже ее тень.

Когда мы на Копет-Даге во время снегопада спускались с хребта в долину (по критерию снежности летом Копет-Даг совсем не горы, но был разгар зимы – январь) в один момент я провалился в снег почти по грудь, – никакого эффекта, кроме значительной физической перегрузки, это не имело.

А слово лавиноопасность было на моем слуху еще раз на Кавказе, но было это в начале сентября и произнесено оно было как-то непредметно, отвлеченно и поэтому звучало неактуально.

Вот такой вот практический опыт в области лавин у меня имел быть. Народ же, и в этом я был совершенно убежден, имел большую осведомленность в указанном вопросе. Я же рассматривал лавинную опасность снега как его потенциальную опасность.

Аэрофлот работает с предельной нагрузкой, мало кто отказывается от полетов, хотя в самолете нет даже парашютов. Дно ущелья под магистральными горными дорогами усеяно искореженным металлом и автопокрышками, но никто не отказывает себе в желании проехать по такой магистрали всоседний город на автобусе. Почти в каждой квартире есть газ и телевизор. А как они взрываются! Вокруг любого взрывоопасного производства или, скажем, АЭС, есть городок или город.

Ну и? Жизнь потенциально опасна.

А снег потенциально лавиноопасен.

Скоро закончились последние заросли кустарника и мы вышли в безлесую зону гор. Тут подоспело и время обеда. Несмотря на то, что окружающий пейзаж очень здорово напоминал зиму, всех тянуло спрятаться в тень. Солнце палило нещадно и не только обжигало, но и жарило. К счастью тень удалось найти: всяшкола укрылась под мирнонависающим огромным камнем. Вскипятили чай и перекусили.

А теперь снова к темео возрастании сопротивления снега.

Послеобеда безобразие усилилось втой его части, что ведущего стали менять через сто-двести шагов, но и при этом за одну ходку мы даже не успевали уходить из поля видимости группы, находящейся на передыдущем передыхе.

Через три таких попытки далеко уйти решили, что неплохо было бы немного поспать, и встали на ночлег. Место для этой цели было выбрано весьма оригинальное: возле огромного камня с небольшим нависанием.