Маленькая ложь

– Нет! Я никуда с вами не поеду, – я покачала головой и потянулась в сумочку за телефоном, чтобы вызвать такси. – С Олегом Александровичем я уже все решила.

Если бывший муж захочет проводить всевозможные тесты по установлению своего отцовства, пусть проводит. И даже видится с сыном в оговоренные со мной часы, но он не имеет никакого права больше распоряжаться моей жизнью и говорить в таком тоне. Даню я никому не отдам! И сегодня же уеду во Владимир. Никаких визитов Олегу я больше наносить не собиралась.

Вызвав такси, я с опаской поглядывала в сторону мужчины, который стоял возле меня и не торопился отходить. Благо руками больше не трогал. Но в таком случае я бы и впрямь закричала и позвала охрану.

Пока Олег окончательно придет в себя после аварии и его выпишут домой, мы с Даней и Сергеем вернемся в Иваново, я выйду за него замуж… Никто не посмеет отнять у меня моего мальчика! Милана говорила, что сможет родить Олегу ребенка? Вот пусть и рожает, но своего я никому не отдам!

Сидя с закрытыми глазами в купе поезда, я все же задремала.

И неудивительно: сначала бессонная ночь, полная безысходного отчаяния, потом встреча и разговор с Олегом. Для меня это оказалось мощной эмоциональной встряской, и наконец этот убаюкивающий мерный перестук колес поезда… Я очень нуждалась в отдыхе и утешении! Но, как и боялась, коварный сон вернул меня в тот роковой день, когда я одновременно потеряла двух самых дорогих мне людей… А что, если бы я задержалась и вернулась из командировки позже? Так бы и продолжила жить в иллюзии счастливой семьи?

Я переступила порог маминой квартиры и устало опустилась на пуф.

Даня уже спал, а я так хотела его увидеть и прижать к груди, вдохнуть его запах…

Мама, услышав шум, вышла ко мне из кухни.

– Лера! – выдохнула она и, внимательно на меня посмотрев, покачала головой. – А я говорила, не нужно было ехать к нему, дочка… Сердцем чувствовала, что ничем хорошим это не закончится.

– Да, – кивнула я и прислонилась головой к стене, смотря на нее опустошенным взглядом.

 – Он знает про ребенка, мам. Но говорит, что ему нужно провести тест, чтобы убедиться, что Даня – его сын.

– Ты же сама говорила, что скрывать сына – это плохо, и хотела ему рассказать, – мама нахмурила брови.

– Говорила, – устало выдохнула я. – Наверное, рассказать следовало раньше. А может и нет… Не знаю.

Пока я добиралась до Владимира, много думала о бывшем муже и вспоминала нашу семейную жизнь.