ТотКтоВамНужен. Невинная сказка для взрослых

Как позже выяснилось, – сообщал автор, – у Серого была внебрачная дочь Нина, добрая Фея в обличии скромной, тихой, на вид ничем не примечательной студентки педагогического института, приехавшей на учебу из славного города Тихвина. Со временем и для Серого, и для МП она стала надежным поводырем, держащим в своих руках все фабульные рычаги и нити данной истории, похожей на сказку. Мысленно я нередко называл ее «ангелом-мотиватором».

Но поначалу ни сама Нина, ни окружающие даже не подозревали, что она наделена уникальным даром творить чудеса.

Девушку осенило на третьем курсе, когда она отважилась на отчаянный поступок.

Тайно и, увы, безответно влюбленная в однокурсника МП, оказавшегося в сложной ситуации (заморочки с конкурсом), девушка вознамерилась позвонить своему отцу, которого вживую никогда не видела. Только – на фотографиях в районной и областных газетах, где Серый всегда был запечатлен в толпе. Притом, непременно, сбоку или сзади, частично спрятанный за спинами, знаменами, транспарантами.

Попробуй, разгляди!..

Правда, еще был сон, подробности которого она помнит по сей день.

Одиннадцатилетней девочке привиделось, что к ним во двор примчались школьные подружки и закричали: «Тебя ждет папаша, он большая шишка, машина остановилась неподалеку от музея!» Нина поняла сразу – речь идет о музее Римского-Корсакова, куда их класс недавно водили на экскурсию, и тотчас устремилась туда, на берег Тихвинки. Подружки рванули за ней, но тщетно. Нина бежала быстрее самого титулованного советского спринтера Валерия Борзова, между прочим, двухкратного олимпийского чемпиона.

Пробегая мимо районного дома культуры, она, словно ее кто-то выдернул за шкирку, вдруг оторвалась от земли и, подхваченная сильным, порывистым ветром, закружилась в воздухе. Буквально через несколько секунд она оказалась на высоте крыш пятиэтажных домов, увешанных транспарантами: «Решения 25-ого съезда КПСС в жизнь», «Завтра будет лучше, чем вчера», «Да здравствует девочка Нина».

Неведомый восторг, охвативший ее душу, вырвался наружу пронзительным криком: «Я лечу!.

.». Прохожие замерли и с открытыми ртами наблюдали за происходящим, некоторые крестились и что-то бормотали себе под нос.

Пьяненький дедок в зимней шапке, съехавший на затылок, помахал ей рукой: «Физкультпривет, хулиганке-марсианке!..» Нина в ответ широко улыбнулась, и – о, ужас!.. Она заметила, что ветер относит ее к железнодорожному вокзалу. «Зачем?!.» крикнула она ветру – «Мне в другую сторону!..