Маленькая опера

– А как воюют американцы?

– Однажды американцы высадились на японский остров. Сержант инструктирует бойцов. Говорит: «В воде бойтесь акул. На берегу не наступите на змею. Ягоды на острове отравлены. Воду не пейте, в ней лихорадка. В зарослях прячутся тигры и ядовитые пауки. Всё понятно? В атаку!»

Рядовой спрашивает:

– Скажите, сэр, нам точно нужен этот остров?

Из зала кричали:

– Выдумай новый анекдот, эти протухли!

Макс не смущался:

– Дураки вы! Вот будет у нас опера, узнаете, что такое настоящая тоска! Ни одной голой задницы, подпевать нельзя! Но это завтра.

А сейчас – девочки, выпивка и никто в вас не целится! Радуйтесь, пейте, любите! Я, богоподобный Макс Лурье, весь вечер с вами!

Берта тоже похлопала и сказала Арнольду:

– Не представляю, что бы вы делали, если бы в коллективе не было психолога!

* * *

Иногда Матильда запиралась в своём номере и слушала. Звуки доносились отовсюду, на любой вкус. В зале грохотал рояль, в номерах ритмично трудились коллеги, где-то стонали, где-то пели, хохотали, аплодировали.

Если какофония звучала тревожно, Матильда возвращалась в зал и внимательно разглядывала посетителей. Иногда шум не содержал в себе опасности. Тогда Матильда доставала из шкафа аккордеон, отвёрткой раскручивала винтики и разбирала инструмент. Внутри оказывалась портативная радиостанция, бутыль виски и бокал с толстым дном.

Сначала Матильда наливала щедро, до середины. Потом заводила патефон. Потом надевала наушники и, прихлёбывая, выстукивала сообщение.

– Лиса вызывает медведя. Лиса вызывает медведя. Ответь, лохматое чудовище.

Рация пиликала в ответ. Матильда умела понимать морзянку без записи.

– Медведь слушает, – отвечал невидимый собеседник.

– Медведь, как погода в зелёных дубравах?

– Лиса, дожди и туманы. Ничего нового.

– Медведь, забери меня в зелёные дубравы.

– Лиса, возьми себя в лапы. Как там зайцы?

– Зайцы ходят пьяные, хватают меня за задницу. Всё как обычно.

– Лиса, что известно о новых зайцах? Нужны номера дивизий и численность.

– Медведь, ушастые ублюдки все на одно лицо. Я не отличаю новых от старых. Медведь, я не выдержу, сбегу.

– Лиса, терпи.

– Пять лет терплю. Хочу домой.

– Не надо было грабить универмаг в Ист-Сайде. Теперь или тюрьма, или героическая служба в разведке. Мы же договорились.

– Медведь. В нашем борделе собираются ставить оперу.

– Лиса, ты трезвая? Какая опера?

– Неважно. Приходил очень важный заяц.