Разводы (сборник)

Но уверяю вас, никто не выйдет отсюда прежним!

– Буду рад, если кого-нибудь вынесут отсюда вперёд ногами, – сказал мужчина постарше и зло посмотрел на молодого.

– Да. Было бы здорово, – сказал молодой и усмехнулся.

Который постарше был лыс и синеглаз. Одет в «просто костюм», который описать невозможно, только пальцами шевелишь от бессилия.

Молодой был смугл, высок и одет как художник. Всё на нём было разноцветное и развевающееся. Глаза его горели чёрным огнём, а нос заслуживал самых ярких эпитетов.

Горбатый, просторный. Такие называют «румпель», «шнобель», «парус» и непременно упоминают в полицейских ориентировках. Мужчины сели как можно дальше друг от друга. Женщина выбрала стул ровно в центре зала.

– На наших занятиях обычно на каждого мужчину приходится женщина, – сказала Айгюль. – А вы какие-то не парные. Смею предположить, что кто-то четвёртый не успел накраситься?

Женщина покачала головой:

– У нас нестандартная ситуация. Дело в том, что…

– Нет-нет.

Подождём других участников. Я предчувствую потрясающую историю.

– Сами поверить не можем. Правда, мальчики?

* * *

Мужчина постарше фыркнул. Молодой поправил причёску. Женщина отвлеклась, увидев картину.

– Ах, какое чудо! – сказала она.

И подошла, и протянула руку. Застрекотала сигнализация, громко и противно, стараясь разрушить мозг похитителя. Женщина отпрыгнула. Сигнализация заткнулась.

– Это Марк Ротко, – сказала Айгюль.

– Настоящий?

– Разумеется.

– Как называется?

– «Каток переехал старушку», – встрял лысый. Ему тут всё не нравилось.

– «Красный, белый и лиловый», – мягко сказала Айгюль. Она знала, каким голосом следует разговаривать с недовольными людьми.

– Молдавских маляров за такое гонят в три шеи. Но поскольку рисовал еврей, то сразу произведение искусства, – сказал лысый.

– Не обращайте внимания, – сказал носатый. – Наш Гоша дикарь. Не смог с утра добыть огонь, завтракал сырым енотом, теперь у него несварение.

Лысый встал и сделал шаг в сторону носатого. Вся его поза дышала отвагой. Молодой соперник не испугался, тоже встал и упёр руки в боки. И посмотрел на лысого сверху вниз. И снова усмехнулся. Он знал, что выглядит красивым, когда усмехается. Тут в дверь позвонили, Айгюль побежала открывать.

– Немедленно прекратите меня позорить! Вы оба! – зашипела женщина.

– Это я тебя позорю? Я? – удивился Лысый.