Меньше слов

Мое-то он уже успел рассмотреть и даже пощупать.

Моему взгляду открылась широкая крепкая грудь и стальной пресс с сетью кубиков. Широко распахнув глаза, я разглядывала его торс и не верила своему счастью. Всегда считала, что такое тело можно встретить только на экране телевизора или на страницах журналов. Но нет, вот он живой и вполне реальный мужчина, от одного взгляда на которого у меня сносило голову и хотелось творить что-то безрассудное.

Оторвавшись от разглядывания его торса, я посмотрела выше и встретилась с любопытным взглядом.

Выдержала его и, не отводя глаз, руками нащупала пояс его брюк. Быстро разделалась с пуговицей и молнией. Штаны присоединились к рубашке и моему платью, и мы уже были наравне.

Не дав шанса одуматься ни ему, ни себе, толкнула его на стоящий у стены диван и оседлала парня, снова впиваясь в его губы страстным поцелуем. Не прошло и мгновения, как я оказалась опрокинутой вниз и прижатой к бархатистой обивке дивана тяжестью его тела. Стас перехватил у меня инициативу как раз в тот момент, когда у меня отключился мозг.

Со мной такого еще никогда не было, что бы я ни думала о том, что делала, что говорила. Я всегда контролировала себя. И вот, пожалуйста. Мой здравый разум помахал мне на прощание и укатил в закат.

Зато остались чувства, эмоции и нервы, подогретые осознанием того, что я делаю что-то совершенно неприличное. Да еще страхом, что нас могут застать в любую минуту. Тот факт, что я закрыла дверь, не давал никаких гарантий.

Во-первых, ключи от кабинета могли быть у кого угодно, во-вторых, даже если с той стороны кто-то попытается войти и будет ждать, что ему откроют, он сложит дважды два. Естественно, в тот момент я об этом не думала, что уж там, я вообще ни о чем не думала, мозг же отъехал.

Зато я остро чувствовала каждое прикосновение пальцев, каждый поцелуй, оставленный на моем теле. В животе от каждого касания разгоралось пламя, и чем дальше он заходил, чем откровеннее становились ласки, тем больше эти очаги возгорания грозили спалить меня дотла.

Мне хотелось кричать и стонать, но я плотнее закрывала рот, не позволяя себе этого. Еще больше мне хотелось обследовать каждый миллиметр его божественного тела, попробовать на вкус, при этом утонуть в губительном для меня аромате этого мужчины. В чем, собственно, я себя и не сдерживала.

Совсем скоро между нами не осталось ни клочка ткани. Словно из воздуха в его руках возникло средство защиты.