Меньше слов

Я уже ринулся вдогонку, но понял, что не успею, да и выходить из кабинета, нестись сломя голову полуголым было бы довольно странно. Причем я не боялся быть скомпрометированным, скорее заботился о репутации своей прекрасной нимфы. Мои медсестры прекрасно владеют математикой и вполне способны сложить дважды два.

Рыкнув, впечатал кулак в стену рядом с окном, в котором почти сразу появилась виновница моей растерянности. Она на ходу поправляла на себе платье и приглаживала волосы, которые и так выглядели отлично.

А еще она торопилась поскорее покинуть двор больницы и убежать от меня.

Да уж! Пообщался с милой прелестной девушкой, с которой еще с утра мечтал закрутить роман. Давно пора погрязнуть в серьезных отношениях с приличной девушкой. Но встречались обычно какие-то не такие. А тут подряд сразу две. Сначала Валерия, которая смотрела на меня как на врага народа, после того как я выставил ее подружек из палаты, и Люба. Конечно, когда я увидел вторую, про первую и думать забыл.

А теперь уж тем более, вряд ли мне сегодня будет сниться что-то, помимо светловолосой волшебницы, которая одним своим появлением вдохнула в мою жизнь новые краски.

А ворвавшись в кабинет, и вовсе лишила меня спокойствия на ближайшие дни.

«Интересно, она вернется? Или, может, мне придется самому ее разыскать. Прямо сказка: почувствуй себя принцем в погоне за Золушкой. Только у того туфелька была, а моя ничего мне не оставила. Хотя… в отделении до сих пор остается ее подруга. И даже если она откажется поделиться номером телефона Любы, у меня останутся данные девушки.

Какие-никакие, а зацепки. В нашем случае покруче туфельки будут».

Глава 7

Люба

Прошло ровно семь дней с того вечера, когда я ворвалась в кабинет к Стасу. Каждый день после этого я изводила себя мыслью, что поступила неправильно, что нельзя быть такой беспринципной. Вот только сердце ныло и тосковало вдали от него. А тело требовало добавки. Сны, в которых я снова и снова падала в его объятья, словно были записаны на пленку и крутились на повторе, изводя меня.

Каждое утро я просыпалась с улыбкой на губах, которая исчезала в тот момент, как я открывала глаза. Сразу после этого хотелось завыть или закричать. Это чувство, наверное, похоже на состояние ломки у наркомана, я не могла не думать о нем, о том, как хорошо было с ним, и о том, что он под запретом.

Алексея я к себе не подпускала и на пушечный выстрел. Он после корпоратива снова стал прежним.