Большая Книга. Том 1. Имперский сирота

Японцы, до этого приводящие в трепет Китай и все народы дальнего востока и Юго-Восточной Азии, от Индонезии до Северных границ Монголии, тогда были разбиты наголову. Про бои на озере Хасан и реке Халхин-Гол Яс знал еще с дошкольного детства: деда Миша любил, усадив маленького внука себе на колени, тихо напевать ему приятным баритоном про то, как «в эту ночь решили самураи перейти границу у реки» и про то, как три танкиста, три веселых друга добили их всех у берегов таинственного Амура.

– Вот вырастешь большой, может тоже будешь летчиком.

Небо, мой мальчик, это тебе не в бронированном танке трястись. Танк медленный, тяжелый. Если танк подобьют, заживо и изжаришься сразу. А в небе тебя еще поймать нужно. Вот однажды ты взлетишь, а я тебе с земли махать буду. На аэродром-то меня к тебе как бывшего летчика всегда пустят, – щурился в улыбке дед.

– Нет, деда, я буду космонавтом, ты же знаешь. Расскажи лучше еще про Халхин-Гол. Как наши там япошек разбили, – усаживаясь поудобнее на коленях просил Яс.

– Разбили в пух и прах, мой гвардиец. Именно благодаря этим двум победам, на Халхин-Голе и на озере Хасан СССР не пришлось в сорок первом воевать на два фронта. Японцы хорошо усвоили эти уроки и воевать на нас не полезли. Хотя Гитлер очень этого хотел. Но тогда и им бы, в свою очередь, пришлось воевать на два фронта одновременно против США и СССР. Понятно тебе?

– Да, – и Яс, соскочив с дедушкиных колен, тянул счастливого Михаила Егоровича за шею, чтобы он покружил его, как будто Яс боевой истребитель.

Строго говоря, слагая песню про трех танкистов, поэт немного напутал с географией реки Амур. Амур протекал немного севернее и Халхин-Гола, и озера Хасан, прямо на границе Благовещенска, родного города Надежды Иосифовны, в те далекие годы просто Наденьки. Родные места вновь вплелись в ее судьбу. Она, теперь уже с мужем, возвращалась обратно на Дальний Восток, пусть и к монгольской границе, но все равно не особенно далеко от Благовещенска, как будто для того, чтобы любимый Миша мог посмотреть на красоту ее родной природы.

Надя тогда часто задумывалась над этими связями в жизни людей: место, семья, встреча любимого человека и тому подобное, пытаясь нащупать некую систему причин и следствий. Забайкалье для них конечно же, было улыбкой фортуны. Оно хоть сильно уступало уютным улочкам Ульяновска, но все же давало Надежде и Михаилу надежду на главное в то время: уцелеть в беспощадной мясорубке войны.