Большая Книга. Том 1. Имперский сирота

Она давала огромные, темно-бордовые, почти черные самые сладкие черешни в округе, всегда собирая только восторженные отзывы во время угощения ею соседей. Вот какой мир окружал Яса в его первый год. В ноябре теплые дни закончились, и его родители стали намного реже наведываться на Охотскую, 25, предпочитая вместо этого наблюдать со своего четвертого этажа в 3-м микрорайоне, как первый мокрый снег ложится на асфальт и зеленые, местами побуревшие листья бульденежа внизу под окнами.

Смирившись (хоть и не сразу) с еще одной хозяйкой на кухне, Надежда Иосифовна стала все чаще задерживаться на работе дольше обычного, так как невестка взяла на себя приготовление семейного ужина, и ей уже не нужно было спешить домой каждый вечер.

От этого ее и так не плохая карьера опять пошла вверх, что было совсем нетипично перед пенсией в СССР середины семидесятых. Надежду Иосифовну назначили на должность главного ревизора торговых предприятий – осуществлять контроль за людьми, которые, следуя терминологии того времени, «умели жить». Такая работа могла бы подвести под монастырь кого угодно, так как человек с одной стороны находился под постоянным прицелом ОБХС, а с другой – был главной мишенью для всевозможных жалоб и кляуз переменчивой и вечно всего боящейся, и поэтому страдающей манией преследования советской торговой элиты. Но неожиданно для многих Надежда Иосифовна справилась с этой новой работой прекрасно. Взяток она брать была не приучена, а вместо карающего меча заключения о нарушениях всегда приносила в торговые предприятия оливковую ветвь рекомендаций что и где нужно исправить, чтобы не попасть под намного худший, чем ее монастырь. В современном мире ее работа была бы названа внутренним аудитом, но в СССР торговая мафия таких слов не знала, хотя такой мягкий к себе подход сразу же оценила. И поэтому старалась всячески подчеркнуть свое обожание неподкупным, но нестрогим ревизором. Отцовская купеческая хватка и гены давали, о себе знать, и, отвергая подношения, Надежда Иосифовна не считала зазорным принимать бесконечные знаки уважения, выражавшиеся, по тем временам стандартно: ресторан, цветы и небольшой сувенир на память, отчего жизнь у нее перед пенсией пошла широкая и развеселая, хоть и малоприбыльная. Угощали ее всегда на славу, не забывая, разумеется и о семье, так что она со своих проверок приносила кульки всяких заморских яств для Миши и диковинные игрушки для своего единственного внука, которого Надежда Иосифовна полюбила до беспамятства.