Большая Книга. Том 1. Имперский сирота

И лимонадом «Буратино», и еще много чем, но маленький Яс пока не знал всех названий. Но три вещи в этом тягучем янтарном аромате он мог рассмотреть: огонь жуков-солдатиков, звук не жалящей пчелы-музыканта, и, конечно – как без него – закатный цвет фламинго. Вернувшись с базара, они расположились на маленькой террасе своего домика и стали пить с ним чай, в который мама положила какую-то горную траву, и есть еще теплую лепешку, купленную по дороге, заедая ее тонкими ломтиками копченого сала.

Облака уже ушли, оголив широкую полоску на западе с заходящим солнцем, дарившим Ясу на посошок его любимый цвет.

Потом они сели в машину. Яс полюбил эту дорогу еще на пути сюда; и теперь о том, чтобы спать, когда раскаленные песчаные барханы вот-вот должны были превратиться с наступлением ночи в опаленные инеем сугробы, не могло быть и речи. Дорога обратно понравилась ему еще больше. Сначала в лучах заката они ехали между скалами и большой горной рекой по узкой дороге, с которой можно было временами улететь в пропасть в два счета, а затем, когда горы сменились полупустыней, совершилась тотчас и магия превращения песка в снег, хотя мама почему-то снова настаивала, что это соль.

Утром, уже дома в Алма-Ате, он пытается за обедом (как это он очутился в своей кровати, интересно?) рассказать своим любимым бабушке и дедушке про те горы, солнце и холодную соленую воду. И про огромные сладкие абрикосы, и про мед… Но вдруг замолкает, безуспешно пытаясь вспомнить что-то.

Дети живут одним днем, начиная новую жизнь каждое утро и заканчивая ее вместе с закатом солнца каждый вечер. Иногда, испытав в этой своей очередной микро-жизни какие-то неприятности и обиды, Яс тем не менее засыпал с улыбкой, зная, что завтрашний день принесет ему снова чистый лист. Он так и говорил себе в такие моменты, засыпая: ну вот, а ты переживал, вот все и кончилось, ведь завтра будет уже новый день.

Полный одного только счастья.

Яс вышел из транса, подцепил вилкой иссык-кульское солнце, только что превратившееся обратно в поджаренный яичный желток, и отправил его с удовольствием себе в рот. Потом вытер тарелку коркой черного хлеба, как его научил деда Миша, и как он теперь всегда делал, и пошел в свою комнату. Нужно было не забыть уложить в чемодан ведерко, совок и надувной круг. Завтра он летит на Черное Море.