Заблудшие души. Анархия бездны

Он почувствовал жжение ладоней, держа свои мечи наготове, ощущение что кто-то не сводит с него глаз, не покидает его. Острый взор Каваны останавливается на красных глазах, смотрящих на него неподалёку из темноты между высоких колонн арены.

Страж Бездны неторопливо выходит на свет, направившись в сторону Каваны. В одной руке раскалённая цепь, будто кнут скручен аккуратно в кольцо, с плеч до пола оседает плащ из тумана, словно дымчатые доспехи прикрывают его. Он подлетает всё ближе, едва касаясь земли. Остановился наконец в нескольких шагах от Каваны, как барабаны тотчас затихли.

Призраки замолкли, притаившись. Слышно лишь глубокое дыхание Стража Горгона в полной тишине, и даже слившееся с его лицом маска, уже не может скрыть его тревоги в глазах.

Кавана с широко открытыми глазами разглядывает чёрного призрака с красными глазами представшего перед ним, и сам массивный Страж Горгона почувствовал себя маленьким по сравнении с тем, кого видит напротив себя.

Он замечает, что позади Ансгара стоят два призрака, их еле заметно за широкой спиной чёрного призрака.

Кавана не спускает взгляда с красных глаз Стража Бездны, но изредка бросает свой взор на призраков позади, пытаясь их разглядеть.

Ансгар молча смотрит на Кавану в ответ, лишь через короткое мгновение издаёт скупой рык.

Призраки выходят из-за спины Ансгара по разные стороны.

Дыхание Кавана будто остановилось, он смотрит на двух призраков, личных воинов Стража Бездны. Потрясённый увиденным, Кавана закричал от боли широко открыв рот, но сбитое напрочь дыхание от увиденного, лишило его голоса.

Бросив мечи на землю, он царапает себе лицо падая на колени, его рёв прорезался и раздался по всей арене, задрожали колонны, свисающие с потолка, содрогнулась вся арена.

Призрак Генри и Балларда обнажают свои мечи подлетая к изнемогающему от боли Каване. Стоя на коленях, он с трудом поднимает голову вверх и смотрит в глаза призракам, невозмутимо стоящим в паре шагах от него. Силы его покинули, лёгкая дрожь проходит по подкошенным ногам, мысли куда-то разбежались, остался лишь стук живого сердца, где-то там в груди под грозной бронёй.

– Никто в королевском роду Скалистой крепости за тысячу зим, ещё ни разу не опозорил себя и свой титул так, как это сделал ты Кавана, сын Луиса. – немного позади своих воинов заговорил громким и грубым голосом Ансгар.

Кавана ничего не слышит, боль сдавливает ему грудь, его вдохи стали хриплыми, а глаза угасли словно потухшие факелы.