К истокам

Первый тёплый весенний вечер словно сдул пыль с города – окна домов и витрины засияли, прохожие улыбались, даже улицы, казалось, стали шире. Везде царило оживление – мимо проходили влюблённые, держась за руки, счастливые в своём маленьком мире, принадлежавшем только им двоим, то и дело раздавались взрывы смеха, знакомые, встретившись, уже не обходились вежливыми кивками, а радостно обнимались, даже вездесущие голуби, казалось, ворковали особенно самозабвенно, что уж говорить про воробьёв – те весело скакали по тротуару, испытывая громадное облегчение от того, что пережили очередную холодную зиму.

Только Дениса совершенно не затронуло это настроение. Он стоял, пряча лицо в шарф, засунув руки в карманы, сгорбившись, словно на него давила какая-то непомерная тяжесть. Пётр в ожидании автобуса уже несколько раз пытался завести непринуждённый разговор о погоде, занятиях, но чем больше он болтал, тем глубже в себя уходил Денис. В конце концов, Пётр умолк. Ему было нелегко молчать, но, к счастью, нужный автобус подъехал довольно скоро.

Они втиснулись в переполненный салон, пассажиры весело переговаривались, планируя вечер пятницы и выходные. Денис, раздвигая толпу, прошёл в самый конец, Пётр с трудом пробрался за ним. Автобус резко рванул с места, толпу качнуло, раздались выкрики «Эй, полегче, не дрова везёшь!», но не злобные, как было бы зимой, а скорее добродушные.

Ехали они долго, большая часть пассажиров сошла, а им, похоже, нужно было на конечную. Когда стало посвободнее, они сели, Денис устроился у окна и немного расслабился.

Снаружи мелькнули какие-то безликие строения без окон, через пустырь шагали серебристые башни электрических опор, за хлипкой оградой из колючей проволоки тянулись ряды пустых ржавых контейнеров – подержанный конструктор, детали которого собирали со всего мира, затем – трубы, из которых валили клубы желтоватого дыма, вдоль обочин – пожухшая, покрытая толстым слоем пыли скудная растительность. Дорога становилась всё хуже, автобус немилосердно трясло. Неужели здесь кто-то живёт, с сомнением подумал Пётр. Но вот и конечная остановка – компактный жилой массив, типовые дома, выстроенные по строгой схеме – сплошь серый бетон да давно немытые стёкла, между этими мрачными коробками затерялись мелкие магазинчики, и, как ни странно, частные дома, похожие на дачи.

– Удивительно, я почти всю жизнь провёл в этом городе, но никогда здесь не бывал, – Пётр с любопытством озирался, когда они шли по извилистой асфальтовой дорожке.