К истокам

Там, где он жил раньше, это было преимуществом, но город едва не сломал его. Здесь ему пришлось учиться притуплять свои чувства: прикрывать глаза, когда нужно, проходить мимо тысяч запахов и не вслушиваться в постоянный гул. По сравнению с тем, каким он приехал в город, сейчас он был глух и слеп, и почти утратил нюх. Только пожертвовав своей чуткостью, он смог продержаться здесь столько лет. Нельзя сказать, что Алеку легко дался этот выбор – но он не жаловался. Он прекрасно знал, что за всё нужно платить – и это была справедливая цена за возможность идти своим путём.

Сейчас он независим, свободен и может сам распоряжаться своей жизнью – о большем он и не мечтал.

***

Ему было семнадцать, когда он впервые оказался в столице. Алек приехал к старшему брату, который учился в университете. К счастью, Кирилл встретил его прямо в аэропорту, иначе Алек не смог бы самостоятельно добраться до его квартиры. Волна разнородной информации едва не смела его, как только он вышел на улицу. Брат, сразу уловив его состояние, отвёл в сторону и дал какую-то таблетку, как потом оказалось, успокоительное, чтобы притупить шок.

Алек не помнил, как они добрались до квартиры, которой предстояло стать для него домом на ближайшие три года. Он сидел в такси, низко надвинув капюшон, сгорбившись, с закрытыми глазами, зажав уши ладонями.

Таксист обернулся, когда брал оплату, взглянул на него и спросил: «Он что, болен?».

Тогда Алек действительно чувствовал себя больным. Несмотря на успокоительное, город безжалостно врывался в него.

У него ещё не было щита, который бы прикрыл от яростного натиска звуков, запахов, света.

Кирилл проходил практику, и мог между дежурствами в больнице присматривать за ним. Первые несколько дней Алек просто лежал, отвернувшись к стене. Охотник был оглушён и ослеплён, его инстинкты требовали забиться как можно глубже в логово и не высовываться. Он почти ничего не ел и мало спал – его чуткий сон то и дело прерывался самыми обычными городскими шумами.

Через неделю он начал вставать и осваиваться в квартире. Всё здесь было чужим, даже вещи брата. Спустя ещё неделю впервые вышел наружу – дом был в относительно тихом районе, но несмотря на это, после небольшой прогулки он почувствовал такую усталость, что потом проспал сутки, чтобы восстановить силы.

Город, казалось, обладал собственным разумом, расчётливым и жестоким, который стремился перемолоть каждого, кто ступит на его территорию.