К истокам

Время от времени выбирался на пробежки в парк, общался с братом, который уезжал на курсы рано утром и возвращался почти ночью. Они допоздна могли сидеть на кухне и перебирать общие воспоминания. Алек понял, что скучает по тем временам. Оказалось, многое стёрлось из памяти, он уже не помнил лица тех, с кем рос там, в другой жизни. Брат показывал фотографии – и Алек узнавал места, где было проведено немало счастливых часов. Высокий берег реки, могучие лиственницы с раскидистыми ветвями, каждую из которых он когда-то знал, стройные сосны, потайные тропки, по которым могли пройти только они, след в след, блестящая гладь озёр, гроздью рассыпавшихся по округе, широкие луга, протянувшиеся почти до горизонта, густой непроходимый березняк – летом там всегда царили прохладные зелёные сумерки, узкий деревянный мостик, перекинутый через речку, все тот же, с исцарапанными бесчисленными поколениями перилами – каждый норовил оставить на них память о себе.

Там были и его инициалы, насколько он помнил, вырезанные одним осенним вечером.

***

После отъезда брата Алек вдруг почувствовал одиночество. В доме стало пусто и холодно. Он никогда не нуждался в чьей-либо компании, хотя, может, со временем просто убедил себя в этом. Но даже там, в прежней жизни, к нему предпочитали не набиваться в друзья – его сверстники чуяли в нем хищника. Алек не любил вспоминать школьные годы – свою оторванность от остальных учеников он компенсировал хорошей учебой. Он быстро усваивал новые знания, которые были ему интересны.

Учителя побаивались своего ученика – он прекрасно видел их страхи, и по глупости иногда давал им это понять. За это его невзлюбили ещё больше. И одноклассники, и ребята постарше то и дело пытались его подловить, подстерегали после уроков, на переменах, но Алек никогда не боялся драк и всегда давал яростный отпор даже тем противникам, которые нападали на него целой сворой. Охотник в такие минуты становился максимально собранным, они с человеком действовали заодно, используя сильные стороны друг друга. Не всегда их тандем выигрывал в схватке, но их злость и ожесточённость неизменно производили впечатление. Алек пускал в ход любые приёмы, главное – причинить как можно больше боли и вреда нападающим, чтобы те в следующий раз хорошо подумали, прежде чем повторять подобный опыт.

В старших классах, когда он сполна ощутил свои возможности и научился их использовать, школа перестала быть местом, куда он стремился.