К истокам

– О, я думал, ты приедешь завтра днем, – по лицу Захара было видно, что он очень рад гостю, – Но на всякий случай прислушивался, не едет ли кто. Проходи, сейчас попьем чаю.

Алек осторожно снял рюкзак, поставил сумки на пол:

– Я привёз все, что вы просили, и немного продуктов.

Старик засуетился, в каждом его движении сквозила смущённая радость:

– Ну что ты, зачем так много? Я ведь один всё не съем, не стоило тебе это везти, да ещё издалека. Как ты вообще добрался в такой темноте?

– Мотоцикл пришлось оставить на полпути от озера, завтра перегоню его сюда.

Вы ведь не против?

– Конечно, нет. Места полно, можешь поставить его в сарай для дров, он прямо за домом. Погода меняется, ты, верно, тоже чувствуешь. Может, к дождю, а может, и к снегу, кто его знает. Весна в этом году выдалась неспокойная.

Алек в ответ только кивнул. Он с удовольствием наблюдал за Захаром, который перебирал краски, кисти и книги:

– И ведь всё в точности по списку купил! Спасибо тебе огромное! Садись за стол, может, это и не совсем хорошая идея – гонять чаи в такое время, но почему бы и нет? Я в прошлый раз так и не узнал о тебе ничего, кроме имени.

Может, заодно расскажешь о себе чуть побольше? Я не настаиваю, если что. Но ты ведь простишь старику его любопытство?

Алек устроился на шатком табурете и отхлебнул крепкий горячий чай, сдобренный какой-то ягодой, яркий аромат которой сразу вызвал в памяти жаркий летний полдень.

– Вкусно? Это княженика, лесная ягода, ее невозможно спутать ни с какой другой.

Растет на кочках вдоль болот, на опушках, на делянах лесорубов, одной из первых появляется после лесных пожаров. Собирать её трудно, мелкая, да и не любит быть на виду. Но стоит набрать хотя бы одну кружку, чтобы время от времени баловать себя её ароматом. Нет лучше средства, чтобы пережить нашу долгую зиму. Всё хочу нарисовать её, но никак не соберусь. Чудно ведь, правда? Думаешь, что уж ягода-то от тебя никуда не убежит, всегда будет под рукой, не стоит торопиться, откладываешь на завтра, а когда оно наступает, и ты, наконец, созреваешь, оказывается, что наступила зима. И нет больше твоей ягодки, под снегом схоронилась. Что-то я вновь разболтался, – Захар улыбнулся, – А ты уже носом клюешь, поди, устал.

Алек вздрогнул – в тепле его начало неудержимо клонить ко сну:

– Есть немного, – он провел рукой по лицу, стараясь взбодриться, но это не помогло, – Неделя выдалась тяжёлая. Да и после ночной смены почти не удалось поспать.