К истокам

Классика, много современной художественной литературы, в основном, зарубежной, причём не однодневки-бестселлеры, а серьёзные романы, несколько заглавий было на английском языке:

– Это всё ты читаешь?

Алек поставил перед ним большую, полную до краёв, чашку:

– Да. Времени, конечно, не хватает, но если встать пораньше, то за завтраком можно прочесть пару десятков страниц.

– Я не думал, что ты… – Денис осёкся, поняв, что может обидеть Алека, и принялся усиленно прихлёбывать обжигающий чай.

Тот только усмехнулся:

– А во время ночных смен можно одолеть небольшой роман.

Наверное, поэтому я и согласился на дополнительную работу. Хороший повод не спать всю ночь. Кстати, ты ведь много времени проводишь среди книг? Не вылезаешь из библиотек?

– Да, можно и так сказать. Но я в основном читаю научную литературу и то, что задают по учёбе. А тебе, вижу, нравится художественная…

– Потому что только она умеет задавать правильные вопросы, помогает отвлечься от реальности и вовремя подкидывает ответы, которые тебе необходимы в текущий момент.

Денис покачал головой.

– Не согласен? – Алек устроился напротив со стаканом воды.

– Нет, я не это хотел сказать. Просто никогда не задумывался об этом.

– В общем-то, я тоже. И читать начал только пару лет назад. В детстве, конечно, ходил в библиотеку, но потом надолго забыл о книгах. Пока не встретил человека, который убедил меня вернуться к ним, – Алек провёл рукой по лицу, словно стараясь скрыть боль, которая вдруг отразилась на нём.

Денис не решился спросить, о ком шла речь, и на кухне воцарилось молчание.

Тишину прервал громкий писк микроволновки, Алек с явным облегчением поднялся, радуясь, что нашлось дело. Он чувствовал себя неловко и не мог долго бездействовать – возможно, свою лепту вносил и Охотник с его неуёмной энергией, которую нужно было куда-то девать.

– Ты голоден? Конечно, поздновато, но после пробежки всегда хочется есть, – с этими словами он поставил перед Денисом дымящуюся тарелку.

Сам Алек ел быстро и молча, и успел не только расправиться со своей порцией, но и выпил чай, пока гость вяло ковырялся вилкой в ужине.

После еды Дениса совершенно разморило, сказалась усталость от пережитого за вечер. Алек устроил его на кровати Кирилла, а сам поспешно ретировался на кухню.

Денис лежал в полутьме, в чужой постели, сон, который, казалось, вот-вот должен был его одолеть, отступил и растворился в сумерках.