К истокам

Многие старики уже знали его – только заслышав о приезде экспедиции, приглашали на чай, делились, среди прочего, бедами и радостями, могли часами говорить о своей жизни, а потом, словно спохватившись, под конец выдавали какую-нибудь легенду, обычно заранее припасённую или выдуманную по ходу беседы. Пётр относился к этому с пониманием – старикам нужно было выговориться, и прекрасно знал, когда они водили его за нос. Просто за годы он выучил все их истории наизусть – и, пожалуй, мог бы лучше любого местного жителя пересказать их.

Да уж, в этой области ему точно ничего нового не светило.

Пока однажды не скончался его знакомый, профессор Серебряков, потомки которого, обеспокоенные размерами архива покойного, не пригласили Петра разобрать бумаги.

Тут-то и случилось то самое, долгожданное. Он уже неделю практически безвылазно провел в маленькой, но донельзя забитой бумагами и книгами, квартирке профессора, когда, отодвинув одну из самодельных полок, он обнаружил эту папку.

Обычная папка, старая, из плохонького серого картона, который вот-вот готов был рассыпаться в руках, с тесёмочками, завязанными небрежным узлом, на обложке слово «Дело» жирно зачеркнуто карандашом, и сверху надписано рукой профессора – «Этнографический материал.

Дер.Торгонов. 1987 год». Подозрительно лёгкая, хотя остальные папки, датированные тем же годом, заполнены исписанными ровным почерком страницами. Пётр взвесил её в руке и хотел было сразу отбросить в кучу ненужных бумаг на полу, но что-то его остановило.

В квартире было душно, за окном исходило зноем июльское солнце. Пётр устал, был раздражён – вечно он берётся за какие-то мелкие дела, причем бесплатно, по доброте душевной, и все пользуются этим. Он уже ничего не ждал – архив был, без сомнения, интересен, но не настолько, в основном, это были черновики научных работ и материалы экспедиций, все то, что уже было опубликовано. Куча бумаг на полу всё росла. Он не знал, куда деваться от скуки. Завидовал своим коллегам, которые то и дело присылали по мессенджеру фотографии с морей, расположенных в разных частях света.

Он был согласен даже поехать на дачу, к сестре, настолько ему опостылел этот город, пыльный, жаркий, душный.

Но эта папка…

Она изменила всё.

Пётр поколебался, вздохнул, его дотошность в который раз одержала верх, и он всё-таки решил в неё заглянуть, проверить, вдруг там окажется черновик статьи, которая пока не увидела свет.