К истокам

Спустя час ему позвонил Захар, его голос звучал виновато:

– Как вы добрались? Нормально доехали?

– Да, спасибо, все в порядке, – Денис очень хотел спросить, что произошло ночью, но решил с этим повременить. Ему не хотелось лезть не в своё дело, к тому же, он интуитивно чувствовал, что сейчас не стоит затрагивать эту тему.

– А Алек? Как он? – Захар пытался говорить спокойно, но ему стоило огромного труда задать этот вопрос. Он едва справился с предательской дрожью в голосе, ему оставалось лишь надеяться, что Денис не уловил в его словах страха.

– Не знаю. Он уехал к себе, – Денис помолчал, потом осторожно осведомился, – Почему он так внезапно уехал от вас?

Старик вздохнул:

– Он меня напугал. Я не знаю, что это было. Может, просто показалось, мало ли что бывает ночью. Я плохо сплю, бессонница, причём уже давно, даже переезд за город не помог от неё избавиться. Да и уставать стал быстрее в последнее время, видимо, старость.

– Вы что-то видели? – Денис перебил его.

– Да. Или нет. Не знаю, не уверен. Всё слишком странно, чтобы быть правдой. Знаешь, вот сейчас я готов признать, что это было просто страшным сном.

– Что именно вы видели? – продолжал допытываться Денис. Неужели это то же, с чем столкнулся и я, пронеслось у него в голове. Но ведь это значит, что страшная тень тем весенним утром ему не померещилась!

– Какого-то зверя. Оскал. Ужас. Тьму. Мне трудно об этом говорить, потому что всё было так зыбко, невероятно и пугающе.

Я попытался это нарисовать, но не смог, – Захар был в отчаянии, – Он действительно напугал меня так, как ничто и никогда раньше. Когда вы уехали, нет, точнее, когда он уехал, мне стало намного легче. Может, ты объяснишь, что это было?

– Я ведь не рассказал вам, как мы познакомились. Это было ранним утром в парке, я побежал за ним, чтобы узнать больше о татуировке. Он напал на меня, и я тоже почувствовал то, о чём вы говорите. Угрозу, страх, свою беспомощность, – Денис тщательно подбирал слова, но был уверен, что они не выразят и сотой доли того, что он пережил в тот день.

– Это потом прошло? Раз ты теперь с ним общаешься… Он сказал, что этот страх остаётся навсегда. Как клеймо, – голос старика дрогнул.

– Он мне ничего об этом не говорил. Но я его больше не боюсь. Не знаю, почему.

– Он единственный человек за эти годы, который так по-доброму отнёсся ко мне. Я успел к нему привязаться почти как к сыну.