К истокам

Скудно освещённые коридоры вызывали к жизни тяжёлые воспоминания, встречи с которыми он старательно избегал много лет. Любая мелочь могла отбросить его в прошлое – тихий стон, доносящийся из палаты, скрип двери, кушетка, застеленная белой простыней, даже деловитость медсестёр. Но ради Захара он пересилил себя и вновь оказался в этой гнетущей атмосфере. Перед тем, как войти, он невольно задержал дыхание. Потянулся к ручке двери, замер, потом решительно шагнул внутрь. Денис, как и обещал, ждал его у входа в отделение.

– Я пока не заходил к нему, решил, что пойдём вместе, – он уверенно направился к палате, где лежал старик.

Алек едва за ним поспевал – удивительно, но их роли поменялись, теперь он был ведомым, а Денис находился на хорошо знакомой территории.

– Его навещали дети и внуки, Захар познакомил нас, хорошие люди. Все было неплохо, пока не начались осложнения. Он совсем ослабел, попав сюда. Ему очень не хватает леса…

Алек кивнул. Он прекрасно понимал старика.

Денис остановился у двери в конце коридора и, опустив глаза, совсем тихо проговорил:

– Там их трое. Ты, главное, не пугайся, когда его увидишь. Он сильно похудел за это время, почти ничего не ест.

Алек молча вошел за ним. Палата была маленькая, на четыре кровати, одна пустовала. На двух других расположились мужчины – одному под пятьдесят, другой чуть помоложе. Захар лежал у двери, бледный, хрупкий, поседевший; капельница отмеряла жидкость из пакетов, висевших над ним; на тумбочке в беспорядке валялись карандаши и маленький блокнот для набросков.

Старик слабо улыбнулся:

– Вот видишь, что с людьми делают больничные условия. Я рад, что ты пришёл.

Алек осторожно присел на пустую кровать. Он не знал, что говорить, все слова, которые приходили на ум, казались неподходящими. Всё же он сумел выдавить из себя приветствие.

– Ребята, не оставите нас одних ненадолго? – когда мужчины и Денис вышли, Захар вновь заговорил, – Я знаю, ты можешь винить себя в том, что произошло, но это не так.

Я давно чувствовал, что со мной что-то неладно. Слабость, усталость, головные боли, бессонница, но думал, это просто старость. Меня скоро переведут в другое отделение, и мы не сможем больше видеться. Они лгут, что всё будет хорошо, что лечение поможет, но я уже слишком стар и слаб. Да и пожил достаточно. Дети убеждают бороться до конца, ради них я готов пойти на это, но не вижу смысла.