К истокам

И сбросить скорость тоже не мог – слова Захара не шли у него из головы, гнали вперед, подстёгивали, торопили, не давая ему возможности расслабиться.

В каком-то лихорадочном состоянии он добрался до съезда на лесную дорогу – и лишь там немного пришел в себя. Остановился на пару минут, успокоился, унял дрожь в руках, потом осторожно съехал с трассы и направился к озеру. За две недели, что он не был здесь, дорогу изрядно размыло дождями, Алек с трудом удерживал мотоцикл на скользком грунте. От озера он пошёл пешком.

Тропинка вилась среди сосен, в верхушках деревьев тревожно гудел ветер, а беспросветное небо вновь обещало пролиться дождём. Домик старика затаился в темноте, осиротевший, пустой, заброшенный. Алек нашарил ключ в тайнике, отпер дверь и вошёл. Включил свет – всё оставалось таким же, как прежде, но без хозяина комнаты казались мёртвыми; крикни – и отзовётся только эхо; вещи хоть и лежали на своих местах, но к ним давно никто не прикасался; старые часы на стене умолкли; не было слышно ни уютного бурчания радио на кухне, ни шелеста книжных страниц, ни треска огня в печи. Алек сбросил рюкзак на пол – он решил здесь переночевать, а в город вернуться рано утром. Прошёл на кухню, растопил печь, приготовил ужин, поел, убрал за собой и лишь после этого приступил к поискам папки и блокнота. Этажерка буквально ломилась от книг, бумаг и памятных мелочей. Алек нашёл нужную папку и, не открывая, сразу положил в рюкзак. Краски и кисти были на этой же полке – на всякий случай он взял все. Потом заглянул в ящик стола – там царил точно такой же хаос, Алек начал было перебирать бумаги и складывать в аккуратную стопку на столе, но понял, что это безнадёжно и просто вывалил всё содержимое на диван. Блокнот нашёлся на самом дне. Он пролистал его – вначале шли изображения незнакомцев, но потом его взгляд неожиданно упёрся в собственное лицо. Алек опустился на пол и долго вглядывался в свой портрет, пытаясь понять, когда он был нарисован. Перелистнул страницу и с не меньшим удивлением обнаружил портрет Дениса. Он бережно положил блокнот в карман рюкзака и долго сидел, всматриваясь в картины, рисунки и фотографии, висевшие на стенах, словно пытаясь запомнить их. Потом встал, подошёл к часам и завёл их; на кухне включил радио; зажёг свет в опочивальне Захара; перемешал угли в печке, чтобы быстрее прогорали; ему хотелось верить, что эти нехитрые уловки создадут хотя бы видимость присутствия старика.