Легенда

Чего только со мной за прошедшие десять лет не происходило! И после такого я еще буду досаждать им своими внутренними демонами? Нет, постараюсь справиться сам, как делал всегда, и если потерплю поражение, это никого не затронет. Это моя война. И я никому не позволю в нее вмешиваться.

Лежу в кровати, завернувшись в плед, с закрытыми глазами. Кого я пытаюсь обмануть? Август всегда знает, сплю я или притворяюсь. Кирилл не хуже него разбирается в том же вопросе.

Раньше я не смог бы неподвижно проваляться несколько часов.

Для меня это было настоящей пыткой. Даже в больнице пытался чем-то себя занять, несмотря на слабость. Но я открыл в себе новую способность, которую перенял у Охотника. Теперь я тоже могу забиться в логово и проводить в нем, затаившись в темноте и тишине, целые дни. В голове что-то щелкнуло, и тумблер с надписью «интерес к жизни» вырубил весь свет. Стало пусто. И эта пустота стала заполняться новыми мыслями, но отнюдь не радужными.

К вечеру я почувствовал, что устал бороться с этим, что надо встать и начать что-то делать, неважно, что.

Мне было необходимо вновь почувствовать связь с реальным миром. Но идол заставляет лежать, полностью подавив волю.

– Алек, поднимайся уже, хватит, – Август чувствует, что я на краю, и буквально силой выволакивает из кровати, – Поехали домой, заберем вещи.

Это – мой спасательный круг. Я следую за ним, сажусь в машину, и чувствую, как буквально с каждым шагом понемногу оживаю.

Но вместо дома на опушке Август сворачивает куда-то в сторону.

Мы выезжаем за окраину и полчаса движемся по лесной дороге. Начинает накрапывать дождь, дворники лениво скребут по лобовому стеклу, сметая немногочисленные капли. Я давно не был в этой местности, и внимательно вглядываюсь в темную стену леса, величественно проплывающую за окном. Август, которому надоедает навязчивый цитрусовый аромат, опускает окно, и через него вливается шорох дождя, ни с чем не сравнимый запах сырости, мокрой травы и мха, первых в сезоне грибов. Вскоре мы останавливаемся на опушке рядом с огромной лиственницей с причудливо изогнутыми ветвями, макушка удивленно склонена в сторону, словно дерево заметило что-то на земле, надолго привлекшее его внимание, да так и застыло. Август глушит мотор, накидывает куртку и выходит под дождь. Я следую за ним, подняв капюшон толстовки. Снаружи прохладнее, чем казалось. Перед нами раскинулось большое озеро. Его ровная темная поверхность испещрена расходящимися кругами – дождь понемногу усиливается.