Легенда

Как же так, недоумевали все в один голос, оказывается, тут, на самом виду, таилась такая сенсация! В последние пять лет интерес, конечно, слегка поостыл, но до сих пор к нам то и дело заносит весьма неожиданных и эксцентричных персонажей. Местное население сполна воспользовалось предоставившейся возможностью, и с удовольствием дурило приезжих, устраивая для них целые представления, которые к реальной истории торгонов имели весьма отдаленное отношение. По этому случаю из сундуков достали одежду, в которой некогда щеголяли предки, и эти вещи стали образцом для обновленной и облегченной версии костюма, принимаемой большинством за аутентичный вариант.

Но я забежал вперед. Август занимался готовкой, брат отсыпался на диване, а я силился сосредоточиться на очередном бессмысленном отчете, полностью осознавая, что эти цифры никому не нужны, когда пришло письмо от Петра. Свернув окно с таблицами, я переключил внимание на почту.

– Помнишь, прошлым летом к нам приезжала экспедиция? – мог и не спрашивать, Август, как и все остальные жители деревни, вряд ли мог забыть о таком событии, поэтому, не дожидаясь ответа, продолжил, – Их руководитель пишет, что они снова к нам собираются, уже на полмесяца.

Денис договорился с нужными людьми и будет их официально сопровождать.

Август помедлил:

– Да, весной он вроде бы упоминал о своем намерении. Напиши ему, что может рассчитывать на нашу поддержку. Тогда он здорово выручил и меня, и Алека.

Я киваю и добросовестно передаю его слова, закончив, отсылаю письмо.

Странно, что Петр не написал через мессенджер, скорее всего, ему было нужно официальное подтверждение, не мог же он приложить скрин из чата.

– Иди, разбуди брата, ему надо поесть, – по кухне распространяется ни с чем не сравнимый запах ухи.

Я с трудом расталкиваю Алека, он долго не хочет просыпаться, но потом встает. Лицо у него хмурое, волосы всклокочены, мрачный взгляд не предвещает ничего хорошего. Но это меня радует – по крайней мере, в глазах больше нет той тоски, которая так напугала нас вчера.

Он выглядит и ведет себя почти как обычно, даже пытается шутить. У него всегда было странное чувство юмора. Понять его мог не каждый, и я немного горжусь, что был в тесном кругу избранных. Но иногда даже я не мог уловить, когда он говорит серьезно, а когда просто издевается над собеседником. Происходило это в крайне редкие моменты, когда у брата было хорошее настроение.