Легенда

Брат не верил в проклятия, он был убежден, что это душевные травмы, передаваемые из поколения в поколение, растущие как снежный ком, усугубляющиеся со временем, потому что родители неосознанно причиняли своим детям ту же боль, что и их собственные отцы и матери. Он надеялся разобраться со всем этим и разомкнуть порочный круг, но не сумел. Ему хватило сил встретиться лицом к лицу с тем, что преследовало его по пятам всю жизнь. Хватило мужества признать их присутствие – это его едва не сломало, но он выкарабкался.

Почти.

Алек

Август, убедившись, что к приему гостей все готово, решил сходить к месту стычки. Не знаю, что он собирался там обнаружить. Минуты, что я провел в тишине квартиры в полном одиночестве, показались вечностью. Нелегко выстоять в бою с собственными мыслями, куда сложнее, чем с противником из плоти и крови. С последними проще – ты знаешь, куда и с какой силой надо бить, чтобы вывести их из строя. Их реакция предсказуема и ожидаема. С мыслями все не так – порой невозможно справиться с их потоком.

Особенно когда перед этим впервые потерпел сокрушительное поражение в борьбе со своей темной половиной.

В ожидании Августа я нервно вышагивал по комнате, но потом вышел на балкон. К вечеру жара ослабила свою удушающую хватку, и город вздохнул с облегчением. В выцветшем почти до белизны небе стали проявляться и другие цвета. Ласточки без устали носились над двором, уверенно рассекая воздух острыми крыльями и искусно маневрируя между проводами.

Их гнезда прилепились под шиферными крышами деревянных домов, откуда и подавало свой голос многочисленное голодное потомство. Я провел несколько минут, наблюдая за полетом взрослых птиц и испытывая чувство, близкое к восхищению – стремительные, легкие, прекрасно знающие, зачем они здесь. Их жизнь была расписана буквально по минутам: зайдет солнце, они отправятся спать, как рассветет – вновь вылетят из гнезд. Совсем скоро на крыло встанет новое поколение; не пройдет и месяца, как они большой стаей отправятся на юг, чтобы вернуться весной в этот же двор. Может, кто-то из родителей не сможет преодолеть долгий путь, и их гнездо займет один из птенцов.

Я стою, облокотившись о перила, когда появляется Август, он шагает быстро и уверенно. Издали пытаюсь понять, что он выяснил, но его лицо непроницаемо, заходя в дом, он коротко машет рукой – то ли мне, то ли кому-то из соседей.

– Все в порядке. Не тревожься.