Наказание. Сказка-повесть

–Тимур?! – Тасин голос был на удивление спокойным – Надо решать что-то, так и будем тут сидеть?

Тимур прочистил горло: – Я согласен с Коляном, нужно идти дальше и надеяться, что туннель выведет нас на поверхность, будем голосовать? – оглядывая ребят, добавил он. – Смысла в этом я не вижу.

Решили не голосовать, оставаться на месте зная, что к тебе хоть и медленно, но подползает эта дрянь не хотелось, никому. Ребята поднялись на ноги, начали искать свои рюкзаки, в той большой пещере в спешки каждый брал то, что ему всучивал Коротков, но сейчас все хотели взять свои вещи.

– А может, загасим эту тварь – неожиданно высказался Кабан – У нас палки заточенные, ножички есть, навалимся всей басотой, а? – ответом ему было молчание, и легкие усмешки, лишь Тимур подошел к нему, похлопал по спине и сказал – Я в тебе не сомневался братан, но лучше просто пойдем отсюда.

После «полянки», на которой они сидели, тоннель уходил вправо и опять сужался, так что в ряд снова могло идти не более двух человек.

Решили, что первыми будут идти Тимур и Тесла, а замыкать колонну будут Оскол и Кабан, ребята разбились по парам. Андрею пары не хватило, он хотел было втиснуться, где-нибудь в середину процессии, но Кабан схватил его за руку: – Пойдешь последним чешуя, тебя не жалко, – Андрею опять пришлось, идти крайним.

По началу парню было жутко, он то и дело оглядывался, но вскоре, возможно от усталости, Андрей перестал оборачиваться и смотрел, в основном, себе под ноги, чтобы не запнутся о попадающиеся иногда камни, да изредка поднимал голову, чтобы убедится, что он не сильно отстал от идущих впереди.

Казалось, что они идут так уже целый день. Толстой Люде было тяжелее всех и через какое-то время она начала отставать, постепенно смещаясь к концу колоны. Поравнявшись с Андреем, она оглянулась и, увидев, что сзади некого больше нет, она тяжело и обреченно вздохнула, и, всхлипывая, воскликнула:

– Все я больше не могу, я умру сейчас.

Пастухов чувствовал, что должен сказать ей, что-нибудь ободряющее, но он сам уже еле переставлял ноги и тратить силы на произношение глупых, бессмысленных фраз ему не хотелось. Для злорадства сил тоже не оставалось.

– Люся, терпеть я сказал – обернувшись и схватив ее за руку прохрипел Оскол – Еще не много, еще чуть-чуть.