Наказание. Сказка-повесть

Мать Андрея, Ирина Сергеевна Пастухова, женщина сорока лет, выглядела она правда чуть старше своего возраста, была всегда уставшей, чуть полной женщиной с печальными глазами и опущенными плечами. Но когда ей два месяца назад поставили диагноз – Гёльди, как – то разительно изменилась, казалось, что она начала молодеть и в те часы, что не спала, была очень активной, что-то делала, убиралась по дому, по несколько раз за день, гуляла по поселку. Может эти изменения были следствием, понимания того, что ей осталось максимум пару лет, может это был своеобразный побочный эффект болезни, а может из-за большего количества свободного времени.

Государство и работодатель платили ей (пусть и очень скудное) денежное пособие, ведь заболев, она потеряла работу; диспетчер на шахте, который может лечь спать в любой момент своей смены, не лучший работник для горнорудного предприятия.

– Да не пойду я ни в какой поход, мне че больше делать нечего? – зло ответил Андрей, на радостное щебетание матери.

Каждый год в сентябре весь класс ходил в поход, хотя поход слишком громкое слово для этого мероприятия, они отходили в лес максимум на пару километров, устраивались на берегу речки, жгли костер, жарили сосиски, пекли картошку и бесились, а что еще делать детям в лесу? А к вечеру возвращались обратно. Андрей всего лишь раз ходил в такой поход, еще в третьем классе, но ему этого хватило. Он хорошо помнил полные запазуху и штаны жухлых листьев и мусора, напиханные туда одноклассниками, пинки под зад, помнил, как девочка Таня толкнула его в речку, когда он умывался, вода была ледяная, а в горных речках она и не бывает другая, он тогда горько заплакал, а все смеялись.

Их учительница начальных классов Светлана Анатольевна – Жаба, как ее все называли, даже не пыталась ему помочь. Он убежал домой, долго душил слезы в подушку и навсегда зарекся от таких походов.

– Нет, сыночка, ты пойдешь – уперев руки в бока, сказала ему мама – Считай это моей последней просьбой, если хочешь, – слезы навернулись ей на глаза – Не волнуйся, все изменится, они увидят какой ты на самом деле, я тебя провожу до клуба и, если придется, потащу тебя за руку до Бабкиной сопки, ты меня понял? Ты идешь! – закончила она уже без тени слез и строгим командным голосом.

Что-то было в выражении ее лица такое, что Андрей не стал спорить, а просто развернулся и ушел в свою комнату.