Карта забытых островов. Принц

Были камни, что меняли цвет, и те, что горели, а потом гасли и снова загорались подобно фениксу. Ганс вёл его мимо всей этой роскоши, иногда сворачивая, но проходя мимо лестниц. И как же принцу хотелось остановиться и рассмотреть всё! Не чувствовал он, что этот замок его дом, однако чувства не мешали любоваться красотой. Слуги, чьи лица мелькали из-за углов, подозрительно переглядывались, и казалось, хотели что-то сказать, но строгий взгляд Ганса тут же ставил тех на место. А они всё шли и шли – и наконец, остановились у больших ворот в орнаменте увядающих цветов.

Толкнув мощную створку, словно она была пёрышком, Ганс ввёл принца во внутренний двор замка.

Весь замок походил на вулкан, а двор внутри него был кратером, попасть в центр зелёного сада можно с любого этажа. На немой вопрос принца, Ганс ответил просто: «Магия». Понимать ли слова мужчины буквально или нет, принц не знал. Но теплота солнца в безоблачном небе и прохладный ветерок, что обдувал горячую кожу, ерошил ворох одежды и шелестел трубочками листочек от кустов и низкорослых деревьев, помогли ему не напрягаться по этому поводу.

В конце концов, ему предстоит ещё многое вспомнить. В самом центре двора, окруженные мраморным полукругом бились струи воды, капли колыхались на ветру и осадками оседали на изумрудно-зелёную травку. Ничто не нарушало покоя тихой обители. Принц вздохнул полной грудью, упиваясь свежестью, всё его тело расслаблено повисло в пространстве, он почувствовал спокойствие. Здесь было по-настоящему хорошо. Замок красив и богат, его комната – это искусство роскоши, но этот уголок наполнил его блаженной негой, она клубами перекатывалась внутри, играла его ощущениями словно мячиком, а потом утренним туманом растворялась, оставляя за собой капельки первобытного удовольствия.

– Выбирай, – вырвал принца из его грёз требовательный голос Ганса.

Мужчина стоял чуть позади зазевавшегося паренька, а рядом с ним, на траве, расстелилась длинная и узкая чёрная скатерть, лучи отражались от неё, создавая мираж металлической пластины, и только ветер, поднимая складки, разрушал этот образ.

В недоумении принц подошёл к лоснящемуся куску ткани. «Что выбирать?» – он не понял. Он переводил взгляд с сурового мужчины на скатерть, а потом снова на мужчину. Подсказки он не заметил. Ганс явно от него ждал каких-то действий, а каких, похоже, сказать забыл. Возможно-то он и должен сам знать, однако память не реагировала. Принц отрицательно покачал головой и посмотрен на мужчину.