Холивар

Ну как так можно было сделать? Когда на кнопку "5" нажимаешь – попадаешь на 6 этаж, а нажимаешь на "6" – попадаешь на 5!»

«Ну, убейте меня, если это такое будущее», – подумала я.

– Будь осторожна со своими желаниями – они имеют свойство сбываться, – сказал, лукаво посматривая на меня, Элвис Пресли.

«Тоже мне, Воланд!» – я взглянула на него, но ничего не ответила.

– Ну, Воланд, не Воланд, а Михаил Афанасьевич во многом оказался прав.

«Блин, как он это делает? Может, у меня с головой еще не все в порядке, и я думаю, что думаю, а на самом деле говорю все свои мысли шепотом?»

– Не знаю, как у вас, а в наше время неприлично было бы заглядывать в голову собеседницы без спроса и подслушивать ее мысли, – сказала я.

– Так мы ж не в твоем времени, – парировал Элвис.

«Грубиян!» – подумала я, и король тут же утвердительно кивнул головой.

Мы вышли из подъезда. Начинался день. Весеннее солнце уже походило на свет энергосберегающей лампочки, светило, но еще не грело.

Перед домом на скамейке сидели соседские бабушки. Я поздоровалась, но ни одна из них мне не ответила.

Есть же шутки про бабулек, которые сидят перед домом и всех проходящих обсуждают – вот это конкретно мой случай! То, что я жила одна, знали все в моем подъезде. И, когда бы я ни проходила мимо, мне вслед, кроме стандартного «Проститутка», еще и всегда прилетало «Понятно, куда идет! Вон как вырядилась!»

Ругаться с ними было бесполезно, вся эта старперская банда плотно сидела на валидоле, и одно мое неверное слово могло спровоцировать мхатовскую постановку сердечного приступа со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В этот раз повод был хоть куда: красавец-мужчина и очкарик-малолетка выходят со мной явно из моей квартиры, и я уже предполагала, сколько шума наделает этот выход, но… банда молчала. Это было очень странно.

– Ого! Даже ничего не сказали, – удивилась я, когда мы немного отошли от старперов.

– И не скажут.

– Это почему? – я поравнялась с ним, очкарик молча шел позади нас.

– Я тебе уже объяснял. Это все образы, воссозданные из твоей памяти, чтобы легче было приспособиться к новой среде. Это, скажем так, не настоящие люди.

Я остановилась. «Ну, это час икс: сейчас или никогда!» Нужно было уже поставить точку во всей это постапокалиптической постановке. Остановилась и моя свита.