Холивар

– Но… мы ж, если что случится, потом не сможем его вернуть, – пухленький человек мягоньким голосом попытался возразить.

– А он кому-то нужен тут? Тебе нужен? Может, и ты с ним хочешь?

– Я? – человечек слился со стеной. – Я? Нет! Я ж не могу!

– Тогда и не выдвигай предположений! Приведи священника и еще двух преемников. И убери там!

– Да. Сейчас мы все сделаем, – пухленький человек незаметно вышел из кабинета. А предводитель встал из-за стола и, заложив руки за спину, стал динамично ходить взад и вперед по комнате.

– Надо быть готовым… надо быть готовым… надо все подготовить…

***

Я обернулась и тут же зажмурилась от яркого белого света. Со всех сторон что-то жужжало, шипело, пищало. Что-то касалось моих рук и ног ежесекундно. Даже с закрытыми глазами я чувствовала, как сильно обжигает меня свет. Он был какой-то неестественный, разъедающий.

– Дотронься до мочки правого уха!

– Что?

– Дотронься быстро до мочки правого уха! – вдруг разобрала я слова врача.

Я быстро коснулась уха и почувствовала там, внутри самой мочки, что-то маленькое и круглое, как шарик, который появляется, если долго не надевать серьги.

Место, где я находилась, было похоже на рай в постановке голливудской киностудии. Кругом был только белый свет, и еще эта чертова врач передо мной. Ничего больше не было.

А, нет, вспомнила! Мне еще это место напомнило «Матрицу», первую часть, когда там Нео рассказывают и показывают, как все устроено в новом мире.

– Эмма, присядь, я тебе кое-что объясню.

– Хорошо. Только на что садиться-то будем, на облака? – я не успела договорить, как рядом с врачом появилось огромное белое кресло. Оно было с высокой резной спинкой, обитой таким мягким светлым материалом, плюш, кажется, называется. Подлокотники и подставка для ног у него были из золота (ну, или из того, что на золото похоже). В целом кресло было потрясающее, царское, величественное, наверное, и очень удобное.

«Странно так, когда разрешаешь себе быть сумасшедшей, тебя перестает что-либо удивлять. Появление кресла из ниоткуда, вся эта обстановка, женщина с малиновыми глазами. Страх и беспокойство отступают, как только ты понимаешь, что все это плод твоей больной фантазии».

Врач подошла и неспешно села на свой трон. Затем, медленно положив ногу на ногу (Шерон Стоун, блин), жестом руки предложила и мне сесть.