Холивар

У меня была только неподъемная ипотека, у всех других семьи, дети, кредиты, ипотеки и оплаченные путевки на лето в олинклюзивское зарубежье. Сдаваться без боя никто не собирался.

– Хорошо, тогда, коллеги, дайте мне пару минут, я принесу документы для ознакомления, – с этими словами Замдира встала и уже без той уверенности, с которой недавно входила в кабинет, направилась к двери.

В комнате повисло напряженное молчание.

– Анечка сказала, чтобы… – начал было завхоз.

Но ответ «Да слышали!», сказанный почти в унисон, прервал его неудавшуюся попытку смутить конкурентов.

Больше никто высказываться не пытался.

Замдира вернулась, держа в руках несколько белых конвертов и лист бумаги.

– Коллеги, предлагаю обсудить условия с каждым по отдельности, чтобы не было лишних вопросов. Останьтесь кто-нибудь один, а остальные, подождите, пожалуйста, в коридоре.

Все, естественно, остались сидеть на своих местах.

– Блин, детский сад какой-то, – тихо сказала я и, резко встав из-за стола, направилась к выходу.

Это были работники типографии, они, сколько я их помню, всегда и везде появлялись втроем.

– Эмма, Максим, вы понимаете, у меня же двое детей, – начал свою оправдательную речь завхоз, когда мы уже сидели в коридоре. – Мне сейчас где работу искать? Вы видели, что в стране творится? Жена не работает, дети – школьники еще. Вы же понимаете, что я на любое предложение сейчас согласен, лишь бы платили.

– Петр Васильевич, да что вы нас-то убеждаете, – ответил креативный директор, – не мы ж выбираем.

– Да я понимаю, но, может… если вам предложат, вы… обо мне вспомните.

– А вдруг там на всех мест хватит, – неуверенно добавила я.

– Ну дай бог, чтоб на всех, а то у меня ж, понимаете, двое школьников-пацанов, мне как их… – он не договорил, в этот момент открылась дверь. С задумчивым видом и с конвертами в руках из кабинета вышла троица наших «коллег».

Пройдя мимо нас и не сказав ни слова, они пошли по коридору молча, рассматривая внимательно узор на ковролине.

Завхоз подскочил так, как будто стул под ним кто-то нагрел до температуры плавления пластика, и с виноватой улыбкой сказал:

– Ну я пойду, если вы не против…

– Ой, да идите уже, Петр Васильевич, идите, – ответил креативный директор и, достав телефон, погрузился в поток новостей из YouTube.