Чародей без башни

– Вся твоя жизнь наизнанку пойдёт, – ревел от смеха дух-незащитник. – Ещё попомнишь мои слова. Этот цилиндр принесло смерчем, когда взорвалась тринадцатая Черная башня. Он проклятый…

– Да чтоб тебя! – взорвалась стажёрка. – Немедленно убери эту гадость!

– Как бы ни так, – безумно хихикал Морок. – Его снять нельзя, только надеть.

– Так не бывает, – капризно протянула Мара. – То, что можно надеть, можно и снять.

Дух-незащитник захохотал ещё громче. Очистки с мусором закрутило вихрем, разбрасывая по балкону.

– Улыбку надевают, а снять нельзя, – перечислял он, между всхлипами. – Злокозненный приворот ни в жизнь не развеешь. Шкуру с шишиги… а нет, это не то…

Стажерка выставила перед собой перекрещенные руки и потребовала:

– Забери её немедленно.

– После дождичка в полувечер, – булькнул Морок и забился в угол, расшвыряв гнилые листья.

Мара бросилась было за ним, но взглянув на дико вращающего глазами Ария, махнула рукой.

– Потом разберёмся! – и перенесла их на самый верх башни.

В маленьком кабинете, накинув поверх лимонной мантии ещё одну потолще, трясся в кресле Крысьнень. В камине ревел будто бы сам прародитель всего огня, и от камней расходился такой жар, что свечи на полке оплавились, а старинное, потемневшее по краям, зеркало запотело. Изгибались, будто их надели на вертел, фигурки из эбенового дерева. Все переломанные, угловатые и кривые. Они скалили беззубые рты, и указывали толстыми пальцами на шкаф. Книги на полках трепетали страницами, чтобы хоть чуть охладиться, опасаясь, что поплывут краски и с трудом собранные знания растекутся, куда глаза глядят.

У закрытого плотными ставнями окна, изъеденный узкими дырами, торчал железный столб. Из нор, поникнув головами и высунув языки, свисали металлические змеиные головы. Чешуйки топорщились и блестели, отсвечивая огнями из камина.

– Где запропастились? – заворчал третий маг. – До полуутра вас дожидаться, что ли?

Он недовольно покосился на цилиндр.

– Это ещё что?

– Дух-хранитель совсем слетел с катушек, – объяснила Мара. – Вселился в одежду Синдибума, а потом заколдовал шляпу и, теперь она не снимается.

– Уже и Морока выбесил, – прошипел Крысьнень. – Когда ты только успеваешь? Марш к правдорубу!

Арий шагнул на толстый ковёр, и, проваливаясь в мохнатый ворс, прислонился к железному столбу. Змеи не двигались, но их длинные языки терлись о спину в разрывах рубахи.