Чародей без башни

– Так плакать буду, что лавку затоплю, – пробормотал Синдибум и потащился к полкам.

Переставил шар с торчащими перьями. Зевнул. Сдвинул с первого ряда пожелтевший от времени рог. Подумал и вернул на место. Какая разница. Как этот мусор не перекладывай, его всё равно никто не купит. Он пробежался глазами по реликвиям, задержавшись на переливающемся черепе первого привратника Плюгавой башни. Жадно сглотнул. Рядом, насаженная на штырь подставки, крутилась магическая дырка от бублика – серое пятно через которое можно просунуть палец.

Арий хоть и с опаской, но пробовал, и туда пролезает и обратно выходит. Зато сколько в эту дырку не смотри, ничего не увидишь, будто внутри скопился клочок вязкого тумана.

– Ты погляди, что творится! – ворчал за прилавком Голун, по самые брови уткнувшись в газету: – Опять проклятые чернобуки чуть башню не подорвали. Никакого спасу от них нет. Вот не живётся им спокойно. Хорошо хоть мегамаги им по сусалам поддают, а то бы давно уж все в злысте потонули.

Синдибум только поёжился.

Только и слышно про безумных чернобуков и надёжных правителей-защитников, будто порядочному чародею и поговорить больше не о чем. Он перевел взгляд в самый дальний угол. Там незаметно примостился невзрачный гаечный ключ. Его стащить будет проще всего. Запропастится, так хозяин лавки не сразу и вспомнит. С горшком конечно труднее, на него хоть какой-то спрос есть.

– Ты смотри! Даже в Передудле и то бардак, – воскликнул Голун, – несколько дней тому назад ограбили храм памяти.

Стало достоверно известно, что негодяи умыкнули копию скрижали Безбашенного хоровода. И кому эта безделушка сдалась? Она же ничего стоит!

Синдибум чуть не подпрыгнул. Ох, неспроста это всё, ох неспроста. Сначала кто-то обворовывает храм памяти Передудля и забирает копию, а потом Конусмастер выхватывает настоящий читай-камень. Таких совпадений не бывает. Он задумчиво прошёл к прилавку и вернулся. Ещё раз проверил, и с замиранием сердца обшарил все полки.

– А где горшок для очисток? – взвизгнув, заголосил он.

Хозяин лавки засиял, как новый кнежлик.

– Продал, – гордо сообщил он и сердито добавил: – И не думай, что я буду с тобой делиться. Старикашка мне всю плешь проел. Того и гляди такой же гладкий, как ты стану.

– Продал? – дрожащим голосом выдавил Арий.

На него накатила такая злость, что затмила самое тёмное Злыстное время.

– Я же мастер торговли, а не пустозвон без свитка! – заносчиво крикнул Голун.