КиберЧаръ

Там, где от ядовитой слюны остался странный ожог, удивительно похожий на запрещающую руну. Очень хотелось остаться в коридоре, но рука задула от пришедших подряд уведомлений. Абоненты снова были в сети и полностью доступны для общения. Следом позвонил Пушкин:

– Куда вы там запропастились? С Дивногорским и Бидбеем всё нормально, пока лежат в первой городской. Говорят, медподписка не покроет лечение и придётся расширять. У вас как?

– Плохо.

Голос на другом конце линии сразу изменился.

– Вы где?

– В МСБ, – Лялька совсем сникла.

– Дай мне старшего, – приказал Пушкин.

Как бы не хотелось остаться в коридоре, всё равно пришлось идти в кабинет. Там уже горел свет. Алисса стояла, прижавшись спиной к стене, а её магический подменыш, сотканный из энергии человеческий отпечаток, так и лежал на столе с задранной юбкой. Как и подменыш следователя со спущенными штанами. Цветуллина грозно расхаживала туда-сюда, печатая шаги по начарованному дубовому паркету.

– И что мне теперь с тобой делать, Валера?

Испуганный мужчина вжался в кресло и словно уменьшился в размерах.

Его лоб над переносицей надулся от ожога в том самом месте, где располагалось астральное тело, ответственное за связь с подменышем. Глаза бешено вращались, но так и не могли нигде остановиться, постоянно натыкаясь на кого-то из девушек.

– Тебя же попрут, Валера! Склонение к блуду… – она замерла, обернувшись. – Тебе чего? Я тебя не вызывала!

– С вами наш директор хочет поговорить, – не поднимая глаз, пробормотала Лялька.

– Пушкин? – удивилась Цветуллина. – Я ему перезвоню, когда с вами разберусь, – она взмахнула рукой и руна «подписка» на ладони вошедшей погасла. – Тебе хана, Валера…

– Думаю, мы сможем договориться, – встряла Алисса, покачиваясь у стены.

– Неужели? – развернулась на каблуках инспекторша. – Как?

– Забудем обо всём. Мы про это недоразумение, а вы про нарушение режима…

– Размечталась! – Цветуллина в одно неразличимое движение пронеслась через кабинет. – Вы у меня за всё ответите!

– Мы готовы оплатить штраф, – прошептала Лялька, но её никто не услышал.

Под потолком кабинета собиралась почти неразличимая, но уже хорошо слышимая гроза. Раскаты утробно урчали и, просочившись сквозь решётку воздуховода, отдавались тревожным эхо в трубах вентиляции.

Рыжая и блондинка упрямо боролись взглядами. Между ними уже проскакивали молнии. Пока беззвучные и неопасные, но их разряд нарастал каждую секунду. Силы были неравны.