Взмах клинка

Закрыв дверь в комнату, он тут же сорвал с себя рубашку и отбросил ее в сторону, так как жжение в правой руке было невыносимым. Эландер думал, что сейчас увидит там содранную кожу.

Но под рубашкой не было ни крови, ни волдырей, ни синяков.

А лишь отметины, которые всегда проявлялись, когда он возвращался в царство Забвения. Они слегка светились под воздействием магии, витавшей в воздухе. По всему его телу шли спиралевидные рисунки – там, где на протяжении веков его касалась магия Бога Грача.

Они придавали ему сил, но одновременно являлись его кандалами и выражали повинность служить ему. Через них он был связан с богом, стоящим над ним, даже находясь в своем пристанище, – и Бог Грач все чаще пользовался этим, поскольку его терпение было на исходе.

Эландер, пошатываясь, подошел к кровати. У него перехватило дыхание от боли, он почувствовал головокружение и схватился за спинку, чтобы переждать жесточайший приступ боли от пронзившей его магии Бога Грача.

Затем он опустился вниз, прижавшись спиной к гладкой деревянной планке кровати, сжал одной рукой ковер, а другой потянулся за одеялом. После чего он прикусил уголок пододеяльника, чтобы не закричать.

Человеческое тело и разум, в которых он сейчас был заточен, были не приспособлены к таким пыткам.

Однако у него не было выбора – он должен был их выдержать.

Поскольку в противном случае ему пришлось бы сдаться. Признаться в том, что он слишком слаб и не справился с когда-то поставленной перед ним задачей.

А теперь он был не способен исправить собственные ошибки, чтобы вновь показать себя достойным божественного статуса и вернуть себе все то, что потерял.

Бывали дни, когда ему казалось, что божество, которому он служит, хочет, чтобы он сдался. Как будто он уже подготовил другого носителя для своей магии, готового стать новым средним Богом Смерти и Разрушения.

Но его желанию не суждено было сбыться, поскольку Эландер не закончил борьбу, нет! Все еще впереди!

Несколько мучительных минут он сидел, прислонившись к кровати и закрыв глаза от невыносимой режущей боли, пронзившей все тело.

Наконец она чуть стихла, превратившись в тупую ноющую боль как при ожоге.

Повернувшись, Эландер вцепился в матрас, чтобы встать на ноги. Он немного постоял, опираясь на руки и опустив голову вниз, чтобы отдышаться. Все его мышцы были напряжены в ожидании следующей волны боли.