Песнь Отмеченной

Тем временем меч Темнорукого двинулся вдоль ее груди, цепляя и поддевая рубашку, но не разрывая ее. На ее коже выступил пот. Кас не знала – то ли это от волнения, то ли от магии Огня, заполнившей клинок, но ей внезапно стало жарко.

Наконец он остановил танец меча и взглянул на того, кто стоял позади нее. Кас не смела отвести взгляд, чтобы понять, кто это был. Она только заметила, что хозяин ему коротко кивнул.

Затем она услышала звук удаляющихся шагов, а минуту спустя возле Темнорукого вырос мужчина, в руке которого лежал небольшой кожаный мешочек.

Кас сразу же поняла, что это, как только Темнорукий взял его в свои руки и развязал веревку. Она за километр почувствовала горьковатый приторный аромат цветов Призмы.

– Значит, у тебя они есть? – спросила она, затаив дыхание.

– Конечно же, есть. Потому что я умею делать свое дело, в отличие от тебя.

Кас нахмурилась, но придержала язык.

– Короче говоря, этот браслетик и впрямь очень красивый. Сегодня я щедр как никогда, поэтому я готов отдать тебе весь этот мешочек…

Она с подозрением прищурилась.

– Вот только тебе придется немного поклянчить.

– Я не стану ничего у тебя клянчить.

Он пожал плечами.

– Как знаешь, у меня-то нет нужды в этих цветочках. Так что от меня не убудет, если я пожертвую ими на этот раз.

Злодей поднял руку и скрестил пальцы. На губах послышался едва различимый шепот на языке Огня, и в следующее мгновение языки пламени в очаге подскочили еще выше, подчиняясь ему.

Огонь разгорелся так ярко, что у Кас заслезились глаза.

Темнорукий сделал несколько шагов в сторону камина, подкидывая мешочек в руках.

– Стой! – Кас резко вскочила на ноги и за секунду преодолела расстояние до него. – Прошу… не… не сжигай их. Пожалуйста!

– Ну вот ты наконец-то произнесла: «Пожалуйста». Вот и умница! – Повернувшись к ней, он склонил голову набок и указал на грубый деревянный пол. – А теперь я хочу, чтобы ты закрепила свои хорошие манеры, стоя на коленях.

Кас ощетинилась.

Она бы ни за что не унижалась ради себя. Даже если бы на кону стояла ее жизнь.

Однако сейчас речь шла не о ее жизни.

И мужчина, стоявший перед ней, прекрасно это понимал.

Насмешливо взмахнув руками, она изобразила поклон, встала на одно колено, а затем на оба. Ее руки сжались в кулаки. Кас вся дрожала, едва сдерживаясь, чтобы не дать Темнорукому со всей силы в живот, однако ей все же удалось усмирить свой гнев, прижав руки к полу.