Жить ярче!

Неужели о повышении придётся забыть? Столько усилий и всё зря? От неё больше ничего не зависит?

Хвостикова заёрзала и с ненавистью уставилась на мобильник.

– Не дождешься, бесчувственная сука!

Она отвернулась от него, продолжая бормотать, что её так просто не сломать, что она ещё повоюет, и пожилая женщина с чёрно-белой фотографии ей подмигнула.

– У, ведьма, – со злой улыбкой пробормотала Анастасия. – Снимки не моргают, даже такие правдивые. Это всё твоя гетерохромия. На бесцветном кажется, что один глаз сильно темнее другого, вот и получается обман зрения.

Но я не куплюсь, я сама решу, что правда, а что нет.

Она поднялась и заставила себя пойти на кухню. После легкого завтрака, захотелось всем им показать. Поэтому она навела немного лоска: подкрутила волосы, подкрасила глаза и начала улыбаться себе в зеркало. Мамуня такое бы не одобрила, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Неброское, но элегантное платье было отброшено. Пусть в таких ходят проснувшиеся. Эти старые девы, наверное, уверяют друг друга, что в незнакомой компании надо держаться тренда.

У Анастасии сегодня другое настроение. Она вытащит из себя самых наглых демонов.

Она засунула руку в дальний угол шкафа и выудила вешалку в полиэтиленовом пакете. Тёмно-красное, как осенние листья, платье-карандаш, как будто бы удивилось освобождению. Длинная молния, начинающаяся от декольте, аж разошлась до самой талии.

Хвостикова невольно оглянулась на чёрно-белую фотографию воплощения гетерохромии и, не сдержавшись, показала язык.

– Все вы у меня получите, – пробормотала она, проскальзывая в платье.

Теперь придётся ещё влезать в длинные сапоги, чтобы в такую погоду, это хоть как-то смотрелось. Она заставила себя долго не возиться, накинула пальто и всё-таки выпорхнула вовремя.

Дорога пролетела незаметно. Сегодня всё было по-другому. Даже старинный зелёно-голубой особняк больше напоминал подсохший, но ещё праздничный торт. Анастасия поздоровалась с охранниками и, махнув визиткой, поднялась на второй этаж, на ходу расстегнув пальто, чтобы было видно то, что она подготовила.

Распахнула дверь и ошарашенно остановилась на пороге класса. На неё заинтересованно смотрели три пары глаз. Девушка со стрижкой «Пикси» на выбеленных волосах, затянутая во что-то коричневое с немыслимыми оборками и нафталиновыми кружевами. Парень с зачёсанной в хвост чёрной гривой благородно ниспадающей на строгий чёрный фрак. И ещё один молодой человек.