Остров предательства

– Каких делах?

– Мне кажется, что это ещё один вопрос.

Горничные поднялись по ступеням к главному входу с безупречной синхронностью, и двери были распахнуты двумя другими стражами в серебряных доспехах.

Элли так и ахнула, заглянув внутрь. Белые мраморные стены. Сияющая чёрная плитка. Переливающиеся хрустальные люстры. Она и вообразить не могла, какую роскошную жизнь ведут, должно быть, горничные в качестве прислужниц Королевы, женщины, что правит этим островом, превосходящим по размеру даже Город, несмотря на то что она Сосуд.

Элли вообразила: вот она идёт по дворцу с высоко поднятой головой, оказывая Королеве помощь и поражая её своими познаниями. Волоски у неё на шее встали дыбом.

Затем двери с грохотом захлопнулись.

Элли сузила глаза.

– Я вернусь, – пообещала она привратнику.

– Буду ждать с нетерпением, – отозвался он. – Хотя, пожалуй, в следующий раз лучше надень башмаки.

Элли поплелась прочь, чувствуя себя даже более одинокой, чем прежде. Ноги вынесли её вниз по улице, и она мешком рухнула перед ювелирной лавкой.

Биение сердца отдавалось во всём теле, будто часы тикали внутри пустого собора.

Она думала о Сифе, на лице которого была улыбка – для всех, кроме неё. Она застонала и сползла по стене, пока не легла практически навзничь. Мимо прошла девочка с копной рыжих кудряшек, и Элли всей душой захотелось, чтобы было возможно, чтобы Анна прямо сейчас оказалась рядом, подняла её на ноги и потащила воплощать свой очередной дурно продуманный и опасный замысел.

Но Анна была в тысяче миль отсюда. В Городе, который полагал Элли погибшей – и желал ей смерти. Она пыталась напомнить себе, что в каком-то смысле Анна и теперь была с ней. Их дружба выдержала и время, и превратности жизни. И смерть. Анна научила её этому, и это спасло Эллину жизнь. Она попробовала представить, что Анна рядом. Попыталась представить себе её лицо.

Но это было так трудно.

Она протяжно выдохнула, и вместе со вздохом ушла часть боли, и она медленно поднялась, опираясь на трость.

Она посмотрела вниз, затем прищурилась.

Что-то блестело на камнях мостовой. И не одно что-то, честно говоря.

На земле были кровавые отпечатки ног, поблёскивающие белыми искорками на солнце.

Детских ног.

Элли поставила свою босую ступню рядом с одним из них. Отпечаток был примерно такого же размера, как её нога. Следы тянулись по улице, и Элли испугалась, что где-то рядом раненый ребёнок.